Читаем ПСС (избранное) полностью

Что дошла в Москве коррупция

До невиданных высот.

Для хулителей презумпция

Невиновности не в счет.


В каждой пробке на столице

Мэр, конечно, виноват,

И посмел он покуситься

Даже на дуумвират.


Что чудовищными суммами

Оперирует жена...

Порешили люди умные,

Наше дело — сторона.


Били тысячи орудий,

Шел неправый, скорый суд.

И гляди — уже на блюде

В кепке голову несут...

Медведев и Черт



18 октября 2010



Рок-н-ролл мертв, а они еще живы.

А тут на излете такой момент:

Предложил музыкантам попить с ним пива

Нашей бескрайней страны президент.


Русский рок всегда был не секс, а поллюция.

Настоящих рокеров иностранных

Президент пригласил бы белым ширнуться

Или как минимум на марихуану.


Но не все ж им лабать на корпоративах,

Выполняя заказы нетрезвых клиентов.

Можно попить иногда и пива

С нашей бескрайней страны президентом.


А завтра снова ломящиеся столы,

Пьяные поцелуи, заблеванный сортир,

«По просьбе нашего друга, бизнесмена из Махачкалы

Песня «Не стоит прогибаться под изменчивый мир».


Куда приятней чокнуться в тосте

С президентом, поклонником музыкальных талантов.

Тем более что он сам набился к ним в гости,

По выражению одного из музыкантов.


Рок-н-ролл умер, но рокеры живы пока.

Президент продемонстрировал демократизм.

Не позвали, естественно, Юру Шевчука,

Которому «свойственен подростковый нонконформизм».


Ах, как стремительно время течет.

Где моя юность, прыщи, онанизм?

И уже БГ, Макаревичу и кому-то по прозвищу Черт

Свойственен старческий конформизм.


Короче, были довольно узкие

Рамки встречи в кафе с президентом Медведевым.

Дабы из царившего там духа музыки

Не родилось, не дай Бог, какой-то трагедии.


А вообще-то хватит шипеть мне ревниво

На красивую жизнь, лузеру и уроду.

В любом случае лучше попить с президентом пива,

Чем с премьером чай и минеральную воду.


Глядя на поседевших кумиров своих,

Взгрустнул, что осталось их наперечет.

Зато придумал, как назвать этот стих,

Назову его «Медведев и Черт».


Ноябрьские праздники 2010 года




12 ноября 2010


Сижу, строчу стихотворенье

Ко дню Согласья и Единства,

А за окном то избиенье,

То многолюдное убийство.


На кадрах съемки полутемных

Примет не видно супостатов.

План «Перехват», опять введенный,

Не дал реальных результатов.


Стоят расстрелянные ВАЗы,

Толпится без толку охрана.

Похожи новости с Кавказа

На новости из Пакистана.


Да что там горные окраины,

И в белокаменной столице

У нас царит чрезвычайное

Национальное единство.


Министр и губернатор с мэром

Были взяты под подозренье,

А тут седьмого праздник херов

Какого-то нацпримиренья.


По заявленьям руководства

Дела отныне «под контролем».

Понахватались у пиндосов

Подобных выражений, что ли?


Народ, конечно, веселится,

Напитки потребляет разные,

Но даже славный День милиции

Уж как-то неудобно праздновать.


Как много в нашем государстве

Событий страшных и ужасных.

И это только резонансных.

А сколько их нерезонансных?


Еще кого-то загасили,

Кому-то прострелили ногу.

Однообразные в России

У нас известия, ей Богу.


И в этом радостном контексте

Убийств, разборок и судов

Сидит и пишет манифесты

Киномыслитель Михалков.


Вокруг замоченный сортир,

Он пишет текст про симфонию.

Блажен, кто посетил сей мир

В его минуты роковые.


Я зажимаю нос от вони

И прячусь глубоко в санузел.

Какая в задницу симфония?

Сплошной сумбур заместо музыки.


Ноябрь. Тепла 15 градусов

На градуснике у меня.

Похоже, вы, друзья, доправились:

В стране какая-то хуйня.

***

 Когда прогрессивная интеллигенция с раскрытым ртом

Ожидает вынесения приговора Ходорковскому,

Что является главным событием в истории нашей отчизны,

Трудящихся развлекают другим судом

По-поводу Киркорова идиотского,

Типа, отпиздил он очередную бабу, или все-таки не отпиздил?


Начальники "Фратрии" конечено обосрались

Когда на них кураторы надавили.

Но слава Богу пацаны поднялись

И прокричали запрещенный лозунг: "Слава России!"


Многих из них посадят

Купленные черножопыми московскоие менты

Они уже давно главные враги русского народа

Но внукам расскажем и я и ты,

Что кто-то бился за нашу свободу.


В это время кавказцы режут русских на всех перепутьях,

И отстреливают их из пистолетов наповал.

И чем больше застрелят, тем громче орут «Слава Путину!»

Это у них сейчас заместо «Аллах Акбар»!  


Еще раз про нежность

23 декабря 2010


Теперь, когда нежность над городом так ощутима...

А. Родионов



Мы, русские, очень нежные,

Пальни по нам из травматики — мы и помрем.

Чьи-то друзья придут на Манежную

И устроят погром.


Потому что конкретно по жизни

Наши русские существа

Чрезвычайно склонны к фашизму,

Как давно установил центр «Сова».


А лица кавказской национальности

По строению своего организма —

Напротив — склонны к интернациональности

И антифашизму.


Как увидит русский фашист кавказца,

Сразу плетет вокруг него интриги.

А если тот не поддается на провокации,

Начинает кидать в него зиги.


Это подло зигами кидаться,

Можно попасть человеку в глаз.

И тут, отложив свою толерантность,

Кулаки сжимает Кавказ.


Антифашисты фашистов всегда побеждали,

Вот русский лежит с простреленной головой.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы