Читаем ПСС (избранное) полностью

С этого все и начинается:

Сначала в письмах ругаются матом,

Потом на площади самосжигаются,

Потом прилетает авиация НАТО.


А эти как начнут бомбометание,

Имея на то ООНа санкции,

Не остановятся, пока ценности либеральные

В бескрайней России не воцарятся.


Чтобы этого не произошло

И нас в демократию не вбомбили по самые яйца,

Мы должны сеять вокруг добро,

А не эпистолярным творчеством заниматься.


Мы живем в окружении врагов,

Тыщу лет живем, а не десять, не двадцать.

Хорошо хоть нету у нас мудаков

На главной площади самосжигаться.


Яснее, товарищ, сказать не могу,

Пока ты читаешь эти строчки простые,

Рифмуются в чьем-то воспаленном мозгу

Слова «Россия» — «Джамахирия».

Универсальное означающее


18 апреля 2011


65-метровому хую

Дала премию госорганизация,

И стало всем понятно, какую

Они готовят нам инновацию.


Мы-то сами люди убогие,

Принимаем все, в ус не дуя.

Обещали нанотехнологии,

А подсунули 65-метрового хуя.


Для него ведь эквивалентные

И вагины-то не найдутся.

В этом городе двух президентов,

В колыбели трех революций.


Где он встретит себе подругу,

Готовую испытать ощущение?

(Хотя в книге «Молодым супругам»

Я читал, что «размер не имеет значения»).


65 метров. Одной только краски

Ушло три ведра.

А гораздо важнее предварительные ласки

И любовная игра.


Но уж тут поверьте мне, люди,

Я в любовные игры играл.

Проводил продолжительные прелюдии —

Не помогло ни хера.


Заблудившись в проблемах пола

И в своей роковой судьбе,

Я стою один среди равнины голой,

Как хуй против здания ФСБ.


А вокруг над смиренной Русью,

Которая всем нам мать,

Кипит нескончаемая дискуссия —

Давать премию или не давать?


По вопросу об этом хере

Друг ссорится насмерть с другом,

Но я уже никому не верю

После книги «Молодым супругам».


Дамы из Общественной палаты,

Депутаты, много кто еще

Утверждают, что нехорошо ругаться матом

И что расстроится покойный академик Лихачев.


Против них стеной встают арт-критики

(тоже дамы не менее яркие),

Говорят, что нет искусства вне политики,

И про всякие контексты с симулякрами.


И на вечный русский вопрос проклятый —

«Зачем же вы хуй нарисовали, товарищи?» —

Отвечают членам Общественной палаты,

Что он (хуй) есть универсальное означающее.


Как говорится, супротив рожна не попрешь,

Тем более против универсального означающего,

Поэтому весь этот пиздеж

Производит впечатление удручающее.


У них у всех четвертый номер бюста,

Тут бесполезна всякая борьба.

Понятно, здесь кончается искусство

И хрипло дышит почва и судьба.


И верю я: еще наступит время,

Когда огромная елда,

Собрав все мыслимые премии,

Украсит наши года.


И распростершись на четыре стороны света,

Скажи, куда несешься, Русь моя?

Как птица-тройка. Не дает ответа.

Не дает ответа ни хуя.

Дорогая передача…


29 апреля 2011


Светский лев и дизайнер Стас Жицкий

Написал заметку в журнале «Сноб»,

Что он не будет читать Улицкую

За то, что она печатается в издательстве «Эксмо».


Изобретатель упаковки для сока «Рич»

Первым ударил в бубен,

Кроме Улицкой, обратил он свой клич

К Пелевину и Дине Рубиной.


Оказалось, что эта книжная империя

Осуществляет такие издания,

Где прославляют Лаврентия Берию

И товарища Сталина.


Ну и понятно, что, ежели Сталин

Вдруг появляется где,

Порядочный человек с ним садиться не станет

На одном гектаре по очень большой нужде.


Сталин бабачет и тычет,

Бьет кого в пах, кого в бровь,

Сталин не пьет сока «Ричи» —

Он пьет народную кровь.


Я состою разнорабочим

В храме, где Улицкая прихожанка.

И если кто напугать ее хочет,

Мне его даже как-то и жалко.


Не хотелось бы повторять выражение

Насчет того, чем пугают ежа,

Но Улицкая производит такое впечатление,

Что не убоится и финского ножа.


Тем не менее группа интеллигенции

Сочинила обличительное письмо

И отослала его в дирекцию

Вышеупомянутого издательства «Эксмо».


Началось всестороннее обсуждение темы,

Естественно, вспомнили про холокост,

Интеллигентные люди любую проблему

Стремительно сводят на этот вопрос.


А я так думаю, что не у всех, но

У значительной части мозга нации,

Началось головокружение от успехов

Стремительно разворачивающейся десталинизации.


Создали инициативную группу,

Чтоб на «Эксмо» осуществлять давление,

Забыли даже о выносе трупа

Ленина из комплекса мавзолейного.


Затея ваша неправильная,

Деятели культуры,

Вольное слово про Сталина

Народ защитит от цензуры.


Он как маяк впереди,

Сколько его ни гасили,

Он ведь, как ни пизди,

Главное имя России.


С ним все свои ожидания

Связывает рабочий класс,

Он вам на поругание

Сталина не отдаст.


Кто накормит миллионы голодных ртов?

Кто осушит слезы гнева и боли?

Кто защитит работяг от чиновников и ментов?

Нынешние руководители, что ли?


Горькие слезы льются.

Стонем, горем терзаемые.

Кто победит коррупцию?

Ваши, что ли, дизайнеры?


Короче, желающим установить цензуру

На своем горьком опыте советую, что

Гораздо эффективнее писать в прокуратуру,

А еще лучше в Спортлото.


Свобода слова не только для мачо,

Свобода слова — она и для чмо.

Поэтому я удачи

Желаю проекту «Эксмо»!


В данном тексте использованы риторические фигуры,

Различные синекдохи и коннотации,

Надеюсь, что в прокуратуре

Не будет повода им заинтересоваться.

Памяти У. бен Ладена


04 мая 2011


Перейти на страницу:

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы