Читаем Прокол полностью

Я начал спуск в преисподнюю, с некоторым удовлетворением отмечая неуловимое сходство внутренности иглы с башней «Гарлэнд боллз», хотя они имели совершенно разные функции. Тут центральная часть была занята жгутом энерговодов, изолированным от стенок центрального ствола специальными муфтами чудовищных размеров со множеством радиаторов охлаждения. Таким образом, места для столь понравившейся мне в башне «Гарлэнд боллз» романтической «стремянки» не осталось. Но бездислокационный металл широко использовался и здесь, и во всем чувствовался тот же самый конструкторский почерк, пусть даже и машинный.

Не решаясь воспользоваться лифтом, чтобы не делать лишнего шума, я неторопливо продвигался «вниз» (низом теперь, в условиях искусственной тяжести был геометрический центр Переходника). Скудная надпись подсказала мне, что я миновал оболочку наружного шара.

Как только представилась возможность, я поспешил убраться подальше от энерговодов. Миновав несколько концентричных многослойных стволов-оболочек, вышел на внешнюю по отношению к игле галерею. Прилепившись к цилиндрической поверхности иглы, она вела во внутренний решётчатый шар, перемежаясь бесчисленными переходами и мостиками. Этот внутренний шар, будучи в несколько раз меньше первого, располагался концентрично наружной сфере, словно проткнутый со всех сторон вязальными спицами пальцеобразных отростков и игл мохнатый шерстяной клубок. Я понял, что роль несущей конструкции выполняла внешняя сфера, а малый шар как бы висел внутри нее на «спицах». Но внутренний решётчатый шар отнюдь не являлся сферой-заглушкой из металла с идеальной проводимостью: заглушка скрывалась внутри него.

Вектор силы тяжести сразу за оболочкой наружной сферы поменялся и, начав движение по галерее, я почувствовал себя легко и свободно, как будто ступал по горизонтальной поверхности. Пересекая огромное пространство между внешней сферой и малым шаром, наконец увидел первого живого человека, если можно назвать человеком дёртика: он шёл по мостику, висевшему ниже и проходившему перпендикулярно галерее, по которой двигался я. Расстояние между нами было довольно приличным и я, не смущаясь, уверенно шагал вперед. Мы посмотрели друг на друга, легонько кивнули головами, и он продолжил путь по своим делам, а я — по своим. Вскоре мне попались на глаза еще несколько дёртиков, поодиночке и небольшими, в два-три человека, группками, перемещавшихся в разных направлениях по галереям и мостикам. Мне надоело напрягаться и внутренне подбираться при каждой такой встрече и я перестал обращать на дёртиков внимание. Они, по-моему, тоже не интересовались мной. Но я понимал, что такая индифферентность с их стороны ко мне объяснялась тем, что пока мы находились в третьестепенных помещениях Переходника. Однако маскарад работал, и это мне нравилось.

Так я достиг малого шара. Пронизывая его оболочку насквозь, игла энерговода уходила ещё дальше вглубь. Тут я понял, что несколько ошибался насчет конструкции Переходника. На самом деле внутренний шар, связанный с внешним трубчатыми каркасами пальцеобразных отростков и игл, составлял с ним единое целое, образуя жёсткую пространственную конструкцию.

Галерея прервалась, дальше шла глухая заделка стенок иглы с оболочкой внутреннего шара. Все правильно, ведь уже недалеко энергопотребитель. По боковой лестнице я спустился с галереи и стал пробираться по лабиринтам коридоров внутри оболочки полого малого шара. Вся она была занята многочисленными служебными, жилыми, вспомогательными и другими помещениями. Дёртики попадались всё чаще, но я нагло игнорировал мимолетные взгляды, бросаемые в мою сторону, и с умным видом продолжал блуждать по коридорам, не решаясь спросить у кого-нибудь из «местных» дорогу.

Минут через двадцать я вышел к овальной стенке ближайшего цилиндрического пальцеобразного отростка, который, как и игла энерговода, вёл к центру. Отыскал люк, отомкнул его и очутился в гигантской трубе, где коммуникации и оборудование плотно облепили стены, но не выступали далеко от них и были огорожены по всей длине трубы концентричной крупноячеистой сеткой. Лишь огромные подпружиненные габариты — усы и роликовые ограничители — выступали за сетку. Я догадался, что попал в своего рода транспортный тоннель для грузовых звездолётов, тех самых «харвестеров», что должны подаваться по нему под разгрузку элементов сферы, изготовленных из металла с идеальной проводимостью, и под погрузку «эгов» — яиц с консервированным пространством. Я вернулся в коридор, задраил люк и стал искать другой «палец»: пока мне не нужен грузовой лаз, а нужен ход к аппаратным и приборным отсекам, которые непременно должны находиться рядом со сферой-заглушкой.