Чего я испугался? Не знаю. Может быть, давило на психику яйцо, лежавшее в грузовом отсеке, или сыграло роль то, что я не любил шумных эскапад… В общем, «харвестер» я отпустил, и он ушел, ушел безвозвратно. Он прошлепает до форпоста долго, и может получиться так, что я вернусь на Землю раньше, чем наши бравые перехватчики оприходуют его…

Итак, я возвратился. Возвращаться в начале пути — нехорошая примета, ну да мне не привыкать к плохому. Снова короткие сборы, недолгое раздумье — и через полчаса я на штатном сёрфе отвалил от борта «Классического каприза». На этот раз я оставался один на один с открытым космосом гораздо дольше, чем тогда, когда «плыл» к «Платинум сити», так как «шевроле» дрейфовал довольно далеко от Переходника. Космос здесь выглядел более уютно, чем в окрестностях «Платинум сити»: все-таки я находился не в межгалактическом пространстве, а в галактике Маффей 2, и звёзд на небе хватало.

Поневоле мысли вращались вокруг Переходника, вокруг межпространственного тоннеля. У меня не хватало подготовки, чтобы вообразить технические тонкости устройства «форточки» в чуждую нам расширяющуюся Вселенную. Понятия, которыми с лёгкостью оперировал Казимир, я пытался перевести в простые предметные аналогии, привлекая на помощь своё убогое воображение.

Вдруг мне пришло в голову, что Переходник — это блеф, розыгрыш, мистификация. У любого тоннеля есть два конца, и каждый из них содержит массу различного оборудования, приборов и прочего. Взять хотя бы тоннель под Ла-Маншем, упомянутый в качестве банального примера в разговоре со мной Эдвином Хабблом. Ясно и фаллоусу, что свой конец обустраивали англичане, а французы, естественно, свой. Мысль тривиальная, пошлая, мелкая. Именно такая она и есть. Если говорить и рассуждать о тоннеле под Ла-Маншем. А вот если представить тоннель из нашей, сжимающейся Вселенной, в их, расширяющуюся, то поневоле задаёшься вопросом: а кто же оформил другой конец тоннеля? Ведь там нет ни англичан, ни французов. Правда, если верить Вилеру, то есть там и англичане и французы, только немножечко не такие, как у нас. (Я бы предпочел, чтоб этим делом занимались тамошние англичане). Пусть так. Но откуда им знать, что в данном месте в данное время профессор Дёрти собрался осчастливить обе Вселенные? Пока тоннеля нет, им об этом не сообщить, а не сообщив, не «построишь» тоннеля. Вот так. Я логически доказал невозможность осуществления пространственной связи с иным Миром. Я даже вспотел, осознав свое «открытие». Куда же ты идешь тогда, бродяга, что ожидаешь встретить у чёрта на рогах в таком случае?..

Так… Моей фантазии явно не хватало, чтобы построить двусторонний тоннель. Тогда я попытался взять реванш, представив в наглядных образах действие эффекта Казимира, примененного для предотвращения гравитационного схлопывания строящегося тоннеля. Это мне удавалось гораздо лучше, как я самонадеянно полагал. По словам Казимира, между двумя металлическими пластинами происходит понижение энергии вакуума. Я вообразил сосуд с жидкостью, например, с водой, в которую вертикально опущены параллельные металлические пластины. Поверхностное натяжение воды здесь моделирует упругость вакуума. При определённом расстоянии между пластинами мениск располагается ниже уровня жидкости, что хорошо заметно даже невооружённым глазом. При уменьшении зазора между пластинами мениск опускается всё ниже и ниже. Ещё нагляднее использовать для подобного опыта капиллярную трубку. Чтобы поднять мениск в трубке до уровня жидкости в сосуде, необходимо приложить к жидкости дополнительное давление. Здесь избыточное давление, прикладываемое к жидкости, играет роль гравитационной энергии коллапса, «схлопывания» тоннеля. Её компенсирует отрицательная энергия вакуума, в этом простеньком опыте иллюстрируемая разностью уровней жидкости в сосуде и в капиллярной трубке. Трудно, но в принципе возможно вообразить действие эффекта Казимира в вакууме, окружённом сферой из металла с идеальной проводимостью…

Гораздо хуже я представлял процесс «растаскивания» образовавшейся первоначальной воронки до макроразмеров. Ведь как только расстояние между пластинами (диаметр сферы) начнёт увеличиваться, сразу же начнут снижаться компенсаторные способности вакуума. Неразрешимое противоречие. Что же, тоннель обречен оставаться исчезающе малой, неизмеримо тонкой трубочкой, совершенно непригодной для переброски макротел? Удовлетворение от такой практической реализации межпространственного тоннеля должно быть столь же незначительным, сколь незначителен, ничтожен диаметр этой трубочки…

25