Читаем Прокол полностью

Я принял решение. Я привёл раненого дёртика в слиппер, сделал ему кое-что с помощью известных средств, чтобы не загнили раны, запаковал в один из имевшихся у меня в подсумке «коконов» и уложил его в «спальник». «Кокон» являлся чем-то вроде смирительной рубашки и представлял собой как бы объемные или, как шутили у нас в Департаменте, «стереонаручники».

Затем убедился в наличии на борту звездолёта сёрфов и, наконец, вернулся в рубку. Там я отстегнул скучавшего пилота от стойки, освободил привязанную к правой его ноге его левую руку, перевязал с помощью вязок руки ему за спиной, усадил в одно из пилотских кресел и снова пристегнул. Пока я не стал заключать его в «кокон» и укладывать в «спальник», рассчитывая сначала поговорить.

Вперед — и выше! Не мешкая, плюхнулся в кресло, запустил двигатель, включил запись траектории предстоящего недалекого пути на корабельный Мозг и совершил стартовый манёвр.

Корабль лёг на курс и начал медленно и тяжело разгоняться. Как только «Платинум сити» исчез с экранов, я произвел торможение и поменял курс. Снова разгон и, примерно через час хода, торможение. Корабль завис в пространстве. Включив систему стабилизации, я взял на свой лэнгвидж данные по траектории и координаты точки зависания относительно «Платинум сити».

Я поднялся из кресла и содрал липкую ленту, которой заклеил рот пилота при нашей первой, теплой встрече.

— Ну что, приятель, — обратился я к своему пленнику, — будь любезен, расскажи пожалуйста, если тебе не трудно, откуда везешь ты свой странный груз? Только не мочи мне рога, что ты сел в пилотское кресло на Паппетстринге. Ты уже один раз солгал, сказав, что в грузовом отсеке никого нет. Так что смотри.

— Хотите верьте, хотите нет — я принял звездолёт на Паппетстринге, — спокойно произнес он.

— Ну ладно, — великодушно согласился я, — ты вел корабль с Паппетстринга. А контейнер, я полагаю, загрузили в звездолет не на Паппетстринге? Или я ошибаюсь?

— Не ошибаетесь. Корабль пришёл уже с грузом.

— Но ты-то, голубь, знаешь координаты того места, откуда доставили груз? — Я вызвал на экран Мозга навигационную информацию и снова повернулся к пилоту.

Он скептически наблюдал за моими действиями.

— Не гоняйте понапрасну Мозг. Там только коды Паппетстринга, «Платинум сити» и того, что нужно, чтобы ходить между ними.

— Ну назови их сам, по памяти, — не унимался я.

— Не знаю, клянусь вам.

«Да, упрямый осел», — раздраженно подумал я, хотя чувствовал, что малый не врет. Какого же чёрта я притащился на «Платинум сити», послушав Казимира? Вот я захватил «харвестер», а что дальше? Переходника с действующим тоннелем мне, похоже, не видать, как своих ушей. Да-а, жаль, что я привел к полному финишу Крэйфиша. Он у них тут был, видимо, за старшего и мог знать больше остальных. Ну, да что делать: сам виноват. Спросить пилота про Кэса Чея? А что это даст?.. Ох, надо как-то кончать с яйцом.

— Так, приятель, — сказал я, — этого ты не знаешь, того ты не ведаешь, о том ты слыхом не слыхал. И о яйце, что лежит в контейнере, ты тоже не имеешь понятия?

— Яйцо? Я слышал что-то такое. Но не видел его никогда. Наш старший, Крэйфиш, не имеет права открывать контейнер при нас.

— Не имел, — поправил я его. Чем же его донять?

Он сглотнул и сидел, сохраняя молчание. Мне всё это начинало надоедать. Пытать его я не хотел, да и зачем? Автономное сердце я скоро уничтожу. Кэс Чей должен погибнуть.

— Ты знаешь, кто такой Кэс Чей? — без обиняков спросил я.

Молчание. Он боялся, боялся отвечать на самые невинные вопросы, хотя ему уже ничего не грозило. Круговая порука у дёртиков действовала отменно.

— Мне известно, что Кэс Чей — ваш босс. Отвечай, ты видел его?

— Нет, я никогда не видел Кэса Чея. И те, с кем я общаюсь… — он запнулся, — общался, не знают, как он выглядит.

— А Индюка ты знаешь, видел? А мистера Такикока?

Пилот даже заулыбался при этих моих словах.

— Знаю. Да это один и тот же человек. Индюк — кличка Такикока.

М-да-а.. — Ну хорошо, что ты хоть что-то знаешь, приятель. Но это очень мало для того, чтобы ты мог выкупить свою жизнь, — снова припугнул я его, теряя терпение.

Он опять судорожно сглотнул, уши его горели.

А что, если… — Послушай, пойдём сейчас вместе посмотрим на то, что лежит в контейнере, и ты всё вспомнишь, идёт?

Я отвязал пилота от кресла и с превеликими предосторожностями препроводил в грузовой отсек, памятуя об упрямстве и коварстве дёртиков. Пристегнув его к себе у стенки отсека, я второй раз за последние полтора часа открыл контейнер.

Пока он рассматривал внутренности контейнера, я вытащил флэйминг, с деланным безразличием и небрежностью снял его с обоих предохранителей и приготовился кромсать яйцо.

— Эй, что это вы собираетесь делать? — сразу подал голос пилот.

— Да ничего особенного. Хочу отрезать кусочек, только не знаю, с какого конца начинать — с тупого, или с острого? Может, подскажешь?

— Вы что, серьёзно? — он явно волновался. — Флэйминг хотите использовать… Забыли, что за порогом — открытый космос?