Читаем Прокол полностью

Он нехотя подчинился и стал неторопливо освобождаться от скафандра. Когда закончил, я заставил лечь его на пол лицом вниз, приторочил вязками его левую руку к правой ноге, затем перевернул на спину, заклеил ему рот липкой лентой и напоследок пристегнул к стойке одного из пультов. Я не верил, что кроме пилота тут никого нет.

Локализовав пилота, быстренько разделся сам: как и водолазы, все мы, мотающиеся по Космосу, предпочитали снимать «чулок» при первой возможности. Теперь нужно осмотреть корабль, и поскорее: за ним могут наблюдать, а задержка старта насторожит неизвестных мне наблюдателей. Хочешь или не хочешь; а осмотр необходим, не то не миновать мне снова мешка на голову.

Без скафа, в удобном комбинезоне, я чувствовал себя легко и свободно. Достав из кармана и нацепив на нос плоские защитные очки, плотно прилегающие к лицу, я осторожно выскользнул из рубки и стал осматривать внутренние помещения и отсеки, соблюдая все меры предосторожности.

Ни души нигде, действительно.

Оставался грузовой отсек или трюм, самый объёмный и большой. Он отделялся от жилых отсеков шлюзом и мог наддуваться и вакуумироваться независимо от них, как и они от него. При закрытом внутреннем шлюзе, разумеется. Сейчас вспомогательные наружные люки грузового отсека, также как и огромный двухстворчатый транспортный люк, оставались закрытыми, поэтому отсек находился под давлением. В противном случае пришлось бы лезть туда в скафандре.

Я открыл первую дверцу шлюза и, не задраивая её, прошел ко второй, которая оказалась не то что не задраенной, но даже не прикрытой до конца. Это меня насторожило. Я резко распахнул дверь ногой, молниеносным броском впрыгнул в отсек, сразу же отскочил в сторону от люка и распластался на полу, держа «спиттлер» перед собой.

Взгляд мой зафиксировал медленно меняющееся выражение лица дёртика в уже знакомом мне чёрном комбинезоне, который с проворством деревенского увальня начал переводить свой «пиггис», висевший стволом вниз на плече, в горизонтальное положение. Но проворство его было истинным, просто я воспринимал происходящее, находясь в рабочем ритме.

Первую пулю я послал дёртику в правый локтевой сустав и, пока он собирался сморщиться от боли и выронить «пиггис», мгновенно перекатился несколько раз по полу и принял прежнюю позицию животом вниз.

Откуда ни возьмись возникла вторая фигура в чёрном, и я услышал чирканье пуль об пол в том месте, где находился полсекунды назад. Я выпустил несколько пуль этому чудаку по ногам, раздробив ему коленные чашечки, но он все же успел дать еще очередь в мою сторону. Я совершил резкий отрыв и в мгновение ока очутился у торца одиноко стоявшего в центре отсека внушительных размеров контейнера. Сразу же метнулся вправо и, припав к полу, осторожно выглянул из-за угла.

Первый дёртик, перехватив короткий «пиггис» в левую руку, изготавливался к стрельбе, но одной рукой управлялся с автоматом неуверенно. Я не хотел его убивать, только прострелил ему левую кисть и вывел его из игры.

Второй, которому мои пули раздробили коленки, попробовал давануть на гашетку еще раз, но, находясь в расстроенных чувствах, завысил прицел. Он тяжко стонал, и мне стало жалко его: нехорошее, сложное и тяжёлое ранение нанёс я ему. Стон второго и проклятья первого разносились в почти пустом, если не считать контейнера, грузовом отсеке и звучали, как в бочке.

На мгновение бой местного значения прервался, и в повисшей тишине я услышал шум, идущий из другого угла отсека. Я на цыпочках перебежал вдоль торца контейнера к противоположному его краю и на секунду высунулся, чтобы оценить обстановку.

Ну конечно, не обошлось без третьего.

Он лихорадочно заканчивал натягивать скаф, и я выстрелил в него, целясь не в голову, но пуля срикошетила от жесткой пластины. Дёртик захлопнул забрало, и этот клацающий звук заставил меня вздрогнуть. В его руке появился флэйминг. Ему оставалось любым способом разгерметизировать отсек, и я погиб. На черта сдался ему «флэйминговый кодекс», когда борьба шла не на жизнь, а на смерть.

Но дёртик не успел подпалить мне приклеенные усы или прожечь дыру в стенке звездолёта: выпущенная мною из «спиттлера» пуля выбила флэйминг из рук головореза. Однако, хотя скафандр и ограничивал его подвижность, голову и лицо дёртика надёжно защищали от пуль шлем и забрало, и он, я знал, надеялся выиграть. Он находился совсем недалеко от настенного пульта, где размещалось управление двустворчатым верхним люком, через который производится погрузка-разгрузка. И сейчас дёртик устремился к пульту. Он теперь боролся только за себя, понимая, что открыв люк, погубит не только меня, но и всех своих товарищей.

Я выскочил на открытое пространство и начал стрелять в дёртика, одновременно сокращая расстояние до пульта, но никак не мог продырявить его скаф, попадая в жесткие части.