– иметь собственную ценность и важность;

– иметь такие же права, какие имеет любой ребёнок и человек: право на семью, на любовь мамы, на заботу бабушки, на собственную жизнь и на ошибки, от которых никто не застрахован!

– просто жить этой своей жизнью, а не расплачиваться за чьи-то грехи;

– самой падать и вставать, зная, что меня поддерживает семья и что меня принимают любой;

– быть абсолютно уверенной в том, что меня любят, что мною гордятся и в меня верят!

И для этого уже сегодня, я могу:

• самой себе объявить амнистию за те грехи, в которых нет моей вины;

• начать выстраивать свою жизнь так, как я того хочу и как я считаю достойным;

• полюбить себя, как бы трудно это не было, принять себя и дать себе право быть любой, даже если несовершенной и не соответствующей чьим-то идеалам и ожиданиям;

• признаться себе в том, что кроме меня самой у меня, по сути, и нет никого, а главное, нет никакого цензора, критика и судьи;

• поэтому самой решать, что хорошо, а что плохо, чем я буду заниматься, а чем нет;

• взять на себя личную ответственность за реализацию своих талантов и жизненных планов;

• перестать ждать, пока это право мне торжественно вручит кто-то другой, пусть даже и значимый близкий человек;

• начать уже самой решать, кто я и как мне строить свою жизнь!

Письмо 7

Решила написать письмо обидчику, но не знаю, с чего начать…

Долго думала и поняла, что моя главная обида – это обида на папу.

Он сидел в тюрьме, когда мне было 3 года, вышел, когда было 7 лет. Они с мамой жили тогда не очень, и папа украл сахар, чтобы продать его. После того как папа вышел на свободу, мой дедушка устроил его на работу, но папу не очень радовал тот факт, что тесть ему помог.

Папа постоянно ругался с мамой, а на нас с сестрой ему просто не хватало времени. Хотя, может, и желания.

Дальше – больше: он запил! Мама приняла решение разводиться, и тут он, как нарочно, попадает в аварию и становится инвалидом первой группы.

Конечно, мама его не бросила. Она 19 лет ухаживала за ним, пока в 2019 году папа не умер от цирроза.

Я не помню, чтобы папа играл с нами или проводил вечера. Этого не было. Но я его любила и люблю, он же мой отец.