Все же я обижаюсь на себя за то, что сын растет без отца. Хоть и знаю, что он все равно бы ушел. Но я точно не желала своему ребенку расти без отца.

Злюсь на себя за то, что сыну не смогу дать полноценную семью.

– чувствовать себя желанным и любимым ребенком в дружной семье, где царят взаимопонимание и уважение друг к другу;

– знать, что я в безопасности и мне ничто и никто не угрожает;

– быть уверенной в себе;

– нравиться себе;

– знать, что я неотразима и могу покорить весь мир одной своей улыбкой;

– чтобы меня ценили и гордились мной.

И для этого уже сегодня я могу:

• сказать себе громко и внятно, что детство давно закончилось, а значит больше нет необходимости быть лучшей и удобной, чтобы выжить и быть любимой родителями;

• взять ответственность за свою безопасность и жизнь;

• признать, что единственный человек, которому я должна быть удобна и нравиться, это я сама;

• сказать громко: “Я себе такой очень нравлюсь: взрослой, сильной и уверенной”;

• сама решать, когда и кому говорить “ДА”, а когда и кому “НЕТ”, кому улыбнуться, а от кого отвернуться;

• прямо сейчас улыбнуться себе со словами: “Я горжусь тобой, детка! Я горжусь нами. Я горжусь собой!”

Письмо 10

Здравствуй, Общество!

То самое важное Общество, которое формирует МНЕНИЕ!

Обида на тебя, великое и ужасное Общество, связывает мне руки. Мне даже кажется, что я физически ощущаю эти цепи вокруг своих запястий.

И я плачу.

Каждое мое утро начинается со слез и мыслей: “Опять проснулась?!”

Я знаю, что у других людей бывает куда больше проблем, чем у меня, но, видимо, я не настолько сильная, как другие.

Знаешь, Общество, когда я тонула, неотвратимо скатываясь вниз, ты, Общество, просто смотрело, иногда стыдливо отводя глаза.

А в другой раз, напротив, еще сильнее нажимало, да так, что не оставалось никакого шанса на спасение.

Я была ребенком…

Сегодня ребёнка до 16 лет даже не имеют права высаживать из общественного транспорта из-за отсутствия проездного билета.

Да, очевидно, что воспитанием детей должны заниматься родители, но я же не была виновата в том, что моим родителям было некогда этим заниматься.

Так должны в таких случаях реагировать учителя, соседи или не должны?! Скажи мне, Общество.

Это мои обиды, а точнее надежды и ожидания маленького беспомощного ребенка. И я понимаю, они не обязаны были оправдываться. Мне волшебника в голубом вертолете никто никогда и не гарантировал!

Ты оставалось безучастным к моим детским трагедиям, поэтому моя обида только обозлила меня тогда, и разрушающее поведение было моим протестом, моим вызовом, отчаянным криком о помощи, обращенным к тебе, Общество! Я сигналила, как могла. А ты, Общество, такое все из себя респектабельное, горделиво и презрительно проходило мимо. Мне кажется, я все детство была в аду.