Читаем Прем Сагар полностью

Рассказав это сказанье, шри Шукадева джи сказал царю Парикшиту: „Махарадж! Шри Кришначандра, корень радости, убивши Шатадханву, отправился сам в Дварку, а Баларам, обитель счастья, отправился искать тот камень. Обыскивая страны, города и села, Баладев джи ехал, ехал и приблизился к Айодхьяпури[394]. Узнав о приближении его, айодхский царь Дурйодхана сам бросился ему навстречу. Он вышел за город и встретил Баларама и сам поднес ему дары. Потом велел устлать дорогу шелковым ковром и проводил его в свой собственный дворец. Там посадил его на трон и, оказав ему смиренно всяческие почести, он угостил его. Потом, сложивши поднятые руки и склонив главу, он встал и со смирением великим молвил: «О милосердья океан! Благоволи сказать, чему обязаны все мы твоим прибытием сюда».

Махарадж! Баладева джи, увидев искренность его приязни, сам с радостью открыл ему всю тайну поисков своих. Выслушав его, могучий царь Дурйодхана сказал: «Владыка! Камень тот, верь мне, ни у кого не может скрыться. Рано ль, поздно ль, сам он обнаружится». Сказав так, он, сложивши поднятые руки, молвил: «О, милосердый к бедным! Великое то счастье для меня, что, оставаясь дома здесь, сподобился тебя узреть я и смыл свои грехи за множество рождений! Теперь ты сделай милость и благоволи исполнить задушевное желание раба. Останься ненадолго здесь, возьми меня в ученики и обучи борьбе с дубиной, и получи ты славу в мире». Махарадж! Услышав это от Дурйодханы, шри Баларам джи сделался его учителем и, ненадолго там остановившись, обучил его борьбе с дубиной. Он обыскал весь город. Но камня там не оказалось. И скоро после возвращения шри Кришны джи и Баларам джи прибыл в Дварку. Тогда шри Кришна джи, собрав всех ядавов и Сатраджита из масла вынув, предал труп огню. Костер тот погребальный он зажег своей рукой.

Когда шри Кришна джи закончил совершение обрядов погребальных, тогда Акрур и Критаварма, посовещавшись меж собой, пришли к шри Кришне джи. Наедине они ему тот камень показали и сказали: «Махарадж! Все ядавы в нечестье впали, и майя всех их ослепила. Уж перестали думать, помнить о тебе: ослеплены богатством все. И ежели б теперь какое бедствие пришлось им пережить, то будут господу они усерднее служить. А посему покинем град мы, возьмем сей камень[395] и бежим. Когда же мы заставим ядавов всех вспомнить о тебе и почитать тебя, то мы опять вернемся в Дварку». Сказавши так, Акрур и Критаварма со своими семьями бежали в полночь вдруг из Дварки, с ведома шри Кришны джи, в такой великой тайне, что не узнал никто, куда они бежали. Едва зажглась заря, по городу разнесся слух, что в полночь шри Акрур и Критаварма с семьями своими неведомо куда бежали, и неизвестно, что случилось с ними“.

Рассказав это сказанье, шри Шукадева джи продолжал: „Махарадж! Меж тем как в Дварке в каждом доме шли об этом разговоры, Акрур отправился сперва в Праяг, велел себя побрить и искупался там в Трибени[396]. Потом он роздал множество даров и сделал много добрых дел, соорудил там лестницу во имя Хари и отправился с семьею в Гайю[397]. Расположившись там на берегу реки Пхалгу[398], он совершил поминовенье предков по правилам священных шастр и, угостив всех брахманов священной Гайи, роздал множество даров. Потом он, посетив Гададхара[399], оставил Гайю и прибыл в Кашипури. Узнавши о прибытии его, цари соседних стран все прибыли туда и, встретив здесь Акрура джи, дары ему там предложили. И, принеся там жертву, раздав множество даров, свершая подвиги и пост, Акрур остался там“.

Так протекло немного времени, и шри Мурари, благодетель верных, решив в душе своей призвать Акрура джи, сам к Балараму джи пришел и так сказал: «Мой брат! Теперь благоволи послать народу этому изрядную толику бедствий и заставь их вновь призвать Акрура джи». И Баладев джи сказал: «Махарадж! Благоволи же сделать все согласно с совестью своей, благоволи дать радость праведным». Когда слова такие здесь сошли с уст Баларама джи, шри Кришначандра такое чудо сотворил, что в Дварке в каждом доме распространилися вдруг всякие болезни, горячка, лихорадка, эпилепсия, чахотка, лишаи, чесотка, боли головные, проказа и слоновая проказа, водянка, фистула, тимпанит, понос, запор, рези в животе, колика, кашель, семиплегия, паралич, тиф и множество других болезней.

И сверх того четыре месяца уж не было дождя. От этого в том городе повысохли все реки, каналы и пруды. Не уродилося ни хлеба ни травы. И все живые твари, в небесах парящие и на воде живущие и по земле ходящие, все твари, птицы и коровы в мучениях великих стали сохнуть, а граждане, все умирая от мучительного голода, вопили: «Спаси! Спаси!» И, наконец, все граждане в великой скорби и печали пришли к шри Кришначандре, устранителю печалей; с великою мольбою и покорностью, сложивши поднятые руки и головы склонив, сказали:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Шицзин
Шицзин

«Книга песен и гимнов» («Шицзин») является древнейшим поэтическим памятником китайского народа, оказавшим огромное влияние на развитие китайской классической поэзии.Полный перевод «Книги песен» на русский язык публикуется впервые. Поэтический перевод «Книги песен» сделан советским китаеведом А. А. Штукиным, посвятившим работе над памятником многие годы. А. А. Штукин стремился дать читателям научно обоснованный, текстуально точный художественный перевод. Переводчик критически подошел к китайской комментаторской традиции, окружившей «Книгу песен» многочисленными наслоениями философско-этического характера, а также подверг критическому анализу работу европейских исследователей и переводчиков этого памятника.Вместе с тем по состоянию здоровья переводчику не удалось полностью учесть последние работы китайских литературоведов — исследователей «Книги песен». В ряде случев А. А. Штукин придерживается традиционного комментаторского понимания текста, в то время как китайские литературоведы дают новые толкования тех или иных мест памятника.Поэтическая редакция текста «Книги песен» сделана А. Е. Адалис. Послесловие написано доктором филологических наук.Н. Т. Федоренко. Комментарий составлен А. А. Штукиным. Редакция комментария сделана В. А. Кривцовым.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература