Читаем Победители тьмы полностью

После первой процедуры Аденца подвергли второй: его облили резко пахнувшей жидкостью, и через несколько минут устрашающая чернота кожи исчезла. Достав сверток с одеждой, Давида Аденца переодели. Теперь уже между мной и Ильей Дерягиным сидел молодой ученый - Давид Аденц. Мы спешили скрыться. И подпольная организация уже позаботилась о том, чтобы нам обеспечили надежное и верное убежище.

- Но все-таки, что же стало с Жабовым? - обращаясь к Дерягину, полюбопытствовал я.

- Он отдыхает в лечебнице для душевнобольных; вместе со своим кучером! - с улыбкой объяснил Дерягин.

- А как же дядюшка Василий? - озабоченно спросил я.

- Ну, его-то выпустят!

- Не думаю… - с сомнением заявил я.

- А я уверен в том, что его выпустят, для того чтобы напасть на наш след.

Внезапно мелькнувшая мысль встревожила меня:

- Но ведь они могут арестовать маму…

- Твоя мать, дорогой, уже несколько дней тому назад выехала в Рязань.

- Благодарю тебя, Илья! - с облегчением выговорил я, пожимая ему руку.

- Не стоит, дорогой, не стоит! - засмеялся он, дружески обнимая меня.

Улыбнулся и Давид Аденц.

- Да, кстати, ты, дружище, отлично декламируешь, - обратился к нему Дерягин. - Но как ты полагаешь, - если б царские чиновники слышали твое стихотворение, не могли бы они предположить, что «белые тени» ведут революционную пропаганду только на армянском языке?!

- А что ж, это было бы неплохо! - отозвался Аденц.

- Это почему же?

- На моем примере они в таком случае могли бы прийти к заключению, что лишь зная армянский язык, можно достичь мастерства перевоплощения в «белую тень». А это заставило бы их опасаться моего армянского языка!

Мы от души расхохотались. Приятно было видеть, что даже в одиночном заключении Давид Аденц не потерял своей жизнерадостности.

В эту же ночь нам удалось совершенно замести свои следы и исчезнуть.

И уже из нашего подполья мы следили за переполохом, который поднялся в недрах охранки.

Догадка Дерягина оказалась правильной. Через неделю дядюшку Василия выпустили из дома умалишенных. Его удалось спасти и от стаи шпиков. Но бедный старик был уже сломлен тяжелыми переживаниями и бесчеловечным обращением в последнюю неделю пребывания в доме умалишенных, отнявшими его последние силы. Через несколько месяцев он тихо скончался на квартире у одного из рабочих Путиловского завода. Лишь после его похорон удалось мне и Дерягину пробраться на кладбище, чтобы отдать ему последний долг. С нами были и мои друзья - братья Аденцы.

Политические события неотвратимо вели к революции. Мы с головой погрузились в кипучую партийную работу. Тайна открытого нами «космического кристалла» хранилась пока в стороне от вздымающегося вала революции, ожидая, пока взойдет мощно разгоравшаяся заря желанной свободы.

И вот она взошла - эта заря. Вспыхнула Великая Октябрьская социалистическая революция. Началось созидание нового мира.

Дерягин избрал делом всей своей жизни оборону родины, считая его единственно правильным жизненным путем для себя и до сего дня, как неусыпный страж, он бдительно стоит на своем посту.

После революции я с женой переехал в Москву. Немного позже братья Аденцы уехали в Армению. Мои и их изыскания в области свободно блуждающего «космического вещества» увенчались успехом; мы открыли ту энергию, которая сейчас известна под именем «астероидина». При советской власти нам удалось одержать победу, казавшуюся невозможной: сейчас нам известно не все, а только тот факт, что «солнечный кристалл» есть не что иное, как попавший к нам с чужой планеты сгусток трансуранового элемента, заставляющего фосфоресцировать живые организмы. Отдельные соединения этого элемента имеют большое практическое значение: ими покрыты, например, чудесные здания нашего города. Теперь нет необходимости кустарным способом «бальзамировать» людей, чтобы придавать им устрашающую внешность чародеев. У нас, как тебе известно, имеются несравненно более эффективные специальные костюмы-обмундирование для обслуживающего персонала «Октябри-да». Они называются «неоновыми панцирями» и снабжены специальными аппаратами, дающими возможность свободно погружаться в глубины океана и летать по воздуху, подобно реющим соколам.

- Темные силы все еще продолжают лихорадочно искать «небесный кристалл» в различных уголках земного шара, - продолжал свой рассказ Аспинедов. - Известный под именем Гомензофа агент организации заокеанской диверсионной группы «белых теней», который появился у нас с заданием - уничтожить созданный нашими руками чудесный город Октябрь, - это не кто иной, как бывший следователь царской охранки Жабов. Его прямой повелитель фон Фредерикс щупальцами своей разведки пытается добраться до нас, до наших людей, до замечательных творений их рук.

Николай Аспинедов умолк. На его лице заиграла странная улыбка. Елена не сводила глаз с отца, жизнь которого, как ей стало известно, изобиловала, оказывается, не только интересными, но также и очень опасными приключениями.

- Почему ты так улыбаешься, папа? - не вытерпела она.