И вот с быстротой молнии мелькнула у меня догадка, и я поспешно начал ощупывать тебя, твою постельку - и нашел: вижу - лежит туловище куколки, но без головы. Из шеи куколки изливался какой-то зеленоватый свет.

Я начал лихорадочно шарить, чтобы отыскать головку куклы. Но ее не было.

- Да где же головка куклы? - крикнул я в отчаянии.

Жена, переставшая плакать и с надеждой глядевшая на

меня, лишь молча отрицательно покачала головой.

- Но где же она, надо ее найти! - ощупывая тебя, настаивал я.

- Вот она, дядя, у меня! - воскликнул Абэк и, вырвавшись из рук тетки, подбежал ко мне с протянутой рукой.

Все стало мне ясно. Пока я снова навинчивал головку на шею кукле, с тобой произошла перемена. Сияние вокруг тебя постепенно, но явственно тускнело. Фосфорическое облачко таяло, в кроватке явственно проступали очертания мирно спавшего ребенка.

Я поспешил припрятать эту странную куколку, мысленно горько упрекая себя за то, что не догадался сразу - зачем было Богдану Аспинедову завещать мне детскую игрушку… Разве мог он подумать тогда, что мне взбредет в голову подарить тебе его волшебную куколку и невольно разыграть такую страшную шутку!.. - закончил с улыбкой Николай Аспинедов, заглядывая в изумленные глаза дочери, блестевшие самым неподдельным интересом.

- Дальше, папа! Что же было дальше? - воскликнула Елена нетерпеливо. - Ты всегда останавливаешься на самом интересном месте!

- Ну, что же еще?.. Дальше и было то, что наш сегодняшний прославленный инженер умудрился сыграть с тобой в детстве такую шутку. От излучающегося космического кристалла на плечике у тебя остался небольшой след, вроде ожога. Бедную твою бабушку еле привели в себя. Увидя тебя живой, но неузнаваемо изменившейся, она снова впала в беспамятство. Еле удалось спасти ее от смерти. Но уж после этого потрясения она так и не встала с постели. Мария же Терентьевна чувствовала себя преступницей, не знала - как ей просить прощения за свою невольную вину. То же самое чувство вины переживала и госпожа Аденц, поскольку именно Абэк был виновником этого приключения.

- Ну-с, молодой человек! - обратился я к маленькому Абэку, когда все более или менее успокоились. - Отныне ты должен взять на себя ответственность за жизнь моей дочки, чтобы искупить свою вину перед нею!

Мать твоя и госпожа Аденц улыбнулись.

- Согласен ли, герой? - спросил я, продолжая начатую шутку.

- Согласен! - твердо ответил Абэк и, подумав немного, прибавил: - Я попрошу у нее прощения, когда она станет большой…

- Попроси прощения сейчас, Абэк, - уговаривала Сара Карповна.

- Маленькая она, не поймет! - гордо выпятив грудь, снисходительно объяснил мальчик.

Таким и запечатлелся в памяти этот знаменательный вечер…

Аспинедов поднялся на ноги.

- Вот и весь мой рассказ, дорогая. Скоро утро. Можно будет хоть на несколько часов прилечь перед тем, как отправиться в подводный город.

Елена молчала, задумавшись. Не об Абэке ли Аденце думала она? Аспинедов подошел к ней и нежно обнял.

- Папа! - тихо прошептала она, взглянув в глаза отцу.

- Ну, дочка?

- Я поняла твою тайну…

- Если поняла, значит, сознаешь, что это является моей мечтой… так сказать, мечтой старика отца.

Елена положила руки на плечи отцу:

- А ты хотел бы, папа, услышать ответ на свою мечту?

- Конечно, хотел бы, Елена.

- Лучше было бы, папа, если б ты в тот далекий вечер заставил Абэка Аденца попросить прощения у меня…

- Почему именно в тот вечер?

- Потому, что сейчас я уже не смогу заставить его заговорить.

Отец и дочь долгое время молчали, погруженные в думы об одном и том же близком им человеке.

- Елена! - нарушив молчание, серьезно обратился Николай Аспинедов к дочери, стоявшей с опущенной головой.

- Слушаю тебя, папа.

- Абэк, все-таки, будет просить у тебя прощения.

- Я долго ждала этого, папа, - буду ждать и дальше… - улыбнувшись через силу, откликнулась девушка.

Через несколько минут отец и дочь разошлись по своим спальням.

ПОД ДУБОМ-ПЕРЕСЕЛЕНЦЕМ

На следующий день, в связи с удачно прошедшим испытанием «Октябрида», был назначен большой банкет, на который были приглашены и зарубежные корреспонденты. Это был праздник чествования октябридцев - как строителей подводного города, так и всего состава его экипажа.

Торжество имело место в великолепных залах самой крупной гостиницы Октября - «Метеор».

Праздничное ликование увлекло затем участников банкета из зала гостиницы в раскинувшийся в самом центре города тенистый сад, поразивший всех гостей своей богатейшей растительностью и причудливыми фонтанами. В искусственном озере плавали черные и белые лебеди. Они то ныряли на усыпанное песком и цветными камушками дно озера, то выплывали на поверхность, и в гибких горделивых движениях их длинных шей было что-то змеиное. Сад искрился в переливах цветов, плеске фонтанов, огне фейерверков, звенел смехом и ликующими голосами очарованных гостей.

Благодаря теплу, которым снабжала город атомная станция, полярная ночь уступила место весенним белым ночам. Обрызганные росой жасмины, розы и нарциссы разливали повсюду свой пьянящий аромат.