Читаем Письмо полностью

И конь уже устал.Но вот за палисадникомСквозным, как решето,Гнилой навес навис,И в сени со двораЗа спешившимся всадникомИз темноты вошёл,Кося зрачком, Борис.Кто звал его сюда,Какая вороже́я?..Неужто есть резонПовесе привечатьБездомного царя —Кошмар воображенья,На чьи черты леглаКровавая печать?..Но, бросив трость на столИ встав возле камина,Хозяин погляделНа отблеск воронойРешёткиИ на то,Как в сумерках карминноГорит ушедший векРельефной стороной.Подумал: хорошо,Что облаком владею.Мирская власть — обман,Когда слетает листИ гордый властелин,Подобный лицедею,Уходит в никудаИз-за пустых кулис.Не лучше ли винаПригубить и забыться,Как мёрзлые поля —Под вой осенних пург,И вовсе позабыть,Что где-то есть столица —Холодный истукан,Туманный Петербург…Но нет, ещё нужныЗабавы и округлыйПрохладный локоток,И вальса круговерть,И карты, и метель,Пока играет в куклыПодросток Натали —Его любовь и смерть…Но нет, ещё нужныИ молодость, и поза,И лёгкого пераПричудливый каприз,Хоть и присел в углуПредчувствием допросаТомимый и вконецИзмученный Борис…

ЧИТАЯ СТАТЬЮ О ГЕНЕРАЛЕ М. Д. СКОБЕЛЕВЕ

Я в памяти событья перебрал.Точнее, не событья, а намётки:Неясные, как лёгкий след подмётки:Где вестовой прошёл, где генерал,Где проходил Желябов, где пустойИ ветреный, но симпатичный денди?..Одно лишь ясно: вот ходили дети,Вот Тютчев, Достоевский и Толстой.А вот спешит Кибальчич проходнымСквозным двором, неся в пакете порох…Следы… следы…Журналов жухлый ворохС похмелья ворошу по выходным.А вот ещё один неясный следГероя Плевны и других сражений,Что в ресторане был без сожаленийОтравлен кем-то…Заглянул — ослеп.История, как Библия, темна,Настолько безвозвратна, что не надоВ подвалах затоваренного складаИскать архивы, путать имена…1978

ПАМЯТИ БАБУШКИ

За стёклами хлопья витали,Разъезжая площадь пуста.В ночные безбрежные далиВокзал отпустил поезда.И с Богом!..Когда отъезжалиТоску за границей лечить, —Дома Петербурга бежали,Стремясь на подножку вскочить.Красавица в шубке, ужелиГрядущего груз по плечу?..Железной верстою ВикжеляЗа вашим составом лечу.А вы улыбаетесь тонкоКакому-то звуку в себе…Всего вам, родная, но толькоНе думайте о судьбе.Живите в беспечном угареНа грани любви и греха…Пусть после на грязном базареИ кольца уйдут, и меха.Летите сквозь промельк нечастыйОгней за кромешной чертой…Пусть после ваш мальчик несчастныйОставит меня сиротой.Я буду амуром сусальнымНезримый полёт совершать,Над вашим сидением спальнымСтараясь почти не дышать.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Дон Жуан
Дон Жуан

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его "Дон-Жуана"), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни "Чайльд-Гарольд", ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях "Дон-Жуана"…»

Джордж Гордон Байрон , Алессандро Барикко , Алексей Константинович Толстой , Эрнст Теодор Гофман , (Джордж Гордон Байрон

Проза для детей / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза / Детская проза / Стихи и поэзия