Всегда ваш близкий друг и брат, Эдгар

ЭДГАР ПО К АННИ

Марта 23-го, 1849.

Анни не хочет сообщить тайну относительно Вестфорда? Не сделал ли я чего-нибудь, что заставило вас "потерять надежду"? Милая Анни, я очень счастлив, что могу доставать мистеру Р. доказательство чего-нибудь, в чем, по-видимому, он сомневался во мне…

Я посылаю также строки "К Анни" – и не захотите ли вы сообщить мне, какое они оказали на вас впечатление. Я послал их в Flag of our Union. Кстати, получили ли вы "Гоп-Фрога"? Я послал его почтой, не зная, видите ли вы это издание.

С прискорбием сообщаю, что Metropolitan прекратился, и "Коттедж Лэндора" мне вернули не напечатанным. Я думаю, что строки "К Анни" (которые я вам сейчас посылаю) гораздо лучше всего, что я до сих пор написал, но автор редко способен сам судить о своих собственных произведениях, и потому я хочу знать, что Анни истинно думает о них – и также ее милая сестра – и мистер К.

Не выпускайте стихов из ваших рук до тех пор, пока вы не увидите их в печати – потому что я продал их издателю Флага… Поклонитесь от меня всем.

[Подписи нет]

ЭДГАР ПО К АННИ

[Без даты]

Анни, вы увидите из этого письма, что я почти, если не совсем, здоров не беспокойтесь же больше обо мне. Я был не настолько болен, как предполагала моя мать, и она так обо мне беспокоится, что поднимает тревогу часто без причины. Я не столько был болен, сколько в очень подавленном настроении – я не могу вам выразить, как страшно я страдал от меланхолии… Вы знаете, как весело писал я вам недавно – о моих планах – надеждах – как я предвидел, что вскоре выйду из затруднения. Ну и вот! по видимости, все это разрушилось – по крайней мере, в настоящее время. Как обычно, злополучие никогда не приходит в одиночку, и я испытал одно разочарование за другим. Прежде всего Columbian Magazine обанкротился, потом Union (уничтожив главные мои расчеты); потом Whig Review должен был прекратить подписку – затем Democratic2, потом (из-за угнетения и наглости) я вынужден был поссориться окончательно с – ; и потом, в довершение всего, " – - " (от какового журнала я ожидал столького и заключил с ним при этом правильный договор о десяти долларах в неделю в течение года), обратился к своим корреспондентам с циркуляром, сообщая о своей бедности и отклоняя дальнейший прием каких-либо статей. Это еще все S.L.Messenger, который должен мне изрядную сумму, как раз не может ее уплатить, и целиком я сведен на Сартэна и Грээма, причем оба чрезвычайно ненадежны. Без сомнения, Анни, вы припишете мое "мрачное состояние" этим событиям – но вы ошибаетесь. Это не во власти каких-либо чисто мирских соображений, подобных данным, пригнести меня… Нет, моя печаль необъяснима, и это делает меня еще более печальным. Я полон мрачных предчувствий. Ничто меня не радует и не веселит. Жизнь моя представляется мне опустошенной, будущее – точно угрюмый пробел, но я буду бороться и "надеяться вопреки надежде". Что вы думаете? Я получил письмо от мистрис Л. – и какое письмо! Она говорит мне, что собирается напечатать подробный рассказ обо всем, что произошло между нами, в форме романа с вымышленными именами, и пр., – что она представит меня благодарным, великодушным и пр., и пр. – отнюдь не дурным – что она отдаст справедливость моим мотивам, и пр., и пр. Она спрашивает, не имею ли я "сделать каких-либо указаний". Если я не отвечу в течение двух недель, книга поступит в печать как она есть – и более чем все это – она немедленно прибывает, чтобы увидеть меня в Фордгаме. Я не ответил – нужно? и что? "Друг", который послал строки[10] в Home Journal, был другом, который любит вас наилучшим образом – я сам. Флаг так дурно напечатал их, что я решился иметь верную копию. В редакции Флага есть еще две мои вещи – "Сонет к моей матери" и "Коттедж Лэндора". Я написал балладу, которая называется "Аннабель Ли", и скоро пошлю ее вам. Почему вы не посылаете рассказ, о котором вы говорили?

[Подписи нет]

ЭДГАР ПО К АННИ

Фордгам – июня 16-го.

Вы просили меня, чтобы я написал вам пред тем как я выеду в Ричмонд, а я должен был выехать в прошлый понедельник (11-го) – таким образом, быть может, вы думаете, что я уже уехал, не написав и не сказавши "Прощайте" но, поистине, Анни, я не мог этого сделать. Дело в том, что, с тех пор как я написал, я каждый день готов был уехать – и, таким образом, откладывал новое письмо до последней минуты – но меня ждало разочарование – и я не могу более удержаться от того, чтобы не послать вам хоть несколько строк, показать вам, почему я так долго молчал. Когда я могу теперь уехать, это недостоверно но, быть может, я могу уехать завтра или через день – все зависит от обстоятельств, находящихся вне моего контроля…