Милая Анни, – моя мать как раз отправляется в город, где, я надеюсь, она найдет нежное письмо от вас или от Сары; но я уже так давно не писал вам, что я должен послать вам несколько слов, чтобы дать вам возможность видеть и чувствовать, что Эдди, даже когда он молчит, хранит вас всегда в своем уме и сердце – я был так занят, Анни, все время с тех пор как я вернулся из Провиденса – шесть недель тому назад. Дня не пропускал я без того, чтобы не написать от страницы до трех страниц. Вчера я написал пять, а за день перед этим поэму, значительно более длинную, чем "Ворон". Я назвал ее "Колокола". Как мне хочется, чтобы Анни увидала ее! Ее мнение в этой области так дорого мне – во всем оно для меня есть нечто – но в поэзии-особенно. И Сара тоже… Я сказал ей, когда мы были в В…, что вряд ли я когда-либо знал кого-нибудь с такой острой способностью различения того, что есть действительно поэтическое. Пять прозаических страниц, которые я вчера кончил, называются – как бы вы думали? – уверен, что вы никогда не отгадаете – "Гоп-фрог", "Лягушка-попрыгушка"! Подумайте только о вашем Эдди, который пишет рассказ с таким названием, как "Лягушка-попрыгушка". Вы никогда не догадались бы по названию о содержании (которое страшно), в этом я уверен. Он будет напечатан в одном еженедельнике в Бостоне… не очень почтенный журнал, быть может, с литературной точки зрения, но он дает столь высокую плату. Собственник написал мне, предлагая около 5 долларов за "грэхэмовскую страницу", а я хлопочу о том, чтобы выйти из моих денежных затруднений, и потому принял предложение. Он дает также 5 долларов за сонет; приглашены мистрис Осгуд, Парк Бендэмин и мистрис Сигурни. Я думаю, что "Колокола" появятся в Американском Обозрении. Я не получил еще никакого ответа от мистрис Уитман… Я полагаю, что ее мать перехватила письмо и никогда ей его не отдаст…

Милая мать говорит, что она напишет вам длинное письмо дня через два и расскажет вам, какой я хороший. Она в большом подъеме от моих планов и от наших надежд скоро увидеть Анни. Мы сказали нашему домохозяину, что мы не наймем дом на следующий год. Не дозволяйте, однако же, мистеру Р. делать какие-либо устроения для нас в *, или В…, потому что, будучи бедны, мы так часто рабы обстоятельств. Во всяком случае, мы оба приедем и увидим вас и проведем с вами неделю раннею весной или еще до этого – но мы вам сообщим обо всем заблаговременно. Мать шлет свою самую сердечную-сердечную любовь вам и Саре и всем. А теперь прощайте, моя милая Анни.

Ваш собственный Эдди

ЭДГАР ПО К АННИ

Фордгам, февраля 19-го, воскресенье