О, моя мать, моя любимая, любимая мать, о, что скажу я вам – как смогу я утешить вас – о, мать, это кажется большим, чем я могу вынести – и когда я думаю о вас, его матери, которая потеряла все свое, я чувствую, что это не должно, нет, это не может быть – о, если бы я только могла вас видеть. Сделайте это, я умоляю вас, поспешите к Анни как только возможно – придите ко мне, милая мать, я буду вам действительно дочерью – о, если бы я только могла отдать мою жизнь за его, чтобы он мог быть сохранен для вас – но, мать, это воля Бога, и мы должны подчиниться; и Небо даст нам силы снести это, – мы скоро (в самом позднем случае) встретим любимого и потерянного для нас здесь в том благословенном мире, где нет расставаний – ваше письмо в это мгновение пришло ко мне, но я видела известие об его смерти за несколько мгновений перед этим, в газете – о, мать, когда я читала это, я сказала нет, нет, это неправда, мой Эдди не может быть мертвым, нет, это не так, я не могла поверить в это, пока я не получила ваше письмо, даже теперь это кажется невозможным, потому что, как же это может быть – как могу я перенести это – и, о, как может его бедная, бедная мать перенести это и жить – о Боже, разве это не слишком много, простите мне, мать, но я не могу вынести, подчиниться без ропота, и знаю, это дурно, но, мать, я не могу если б мое собственное было взято, я могла бы примириться и утешиться, потому что у меня добрые родители, брат и сестра остались, но он был все ее – Боже, сжалься, утешь и поддержи ее, потому что это больше, чем она может вынести – простите меня, если я придаю новую пытку к вашей печали, милая мать, но собственное мое сердце разрывается, я не могу предложить вам утешение, которого хотела бы, теперь, но, мать, я буду молиться за вас и за Себя, чтобы я могла быть способной утешать вас. Мистер Р. просит, чтобы вы приехали сюда так скоро, как вы только можете, и оставались бы с нами так долго, как вам будет хотеться – сделайте это, милая мать, соберите все его бумаги и книги и возьмите их, и приезжайте к вашей родной Анни, которая сделает все, что в ее власти, чтобы вам было хорошо и чтобы вы примирились с горьким уделом, который повелело для вас Небо – не отказывайте мне в этом преимуществе, милая мать, мое сердце почти разорвется, если вы не приедете напишите мне хоть бы одно только слово так скоро, как только получите это почта закрывается через 10 минут. Я должна кончить – моя любимая, любимая мать, Бог на небе да благословит и да поддержит вас и да приведет вас благополучно к вашей собственной верной Анни.

НЭЙЛЬСОН ПО К МИСТРИС КЛЕММ

Балтимор, октября 11-го, 1849

Дорогая моя сударыня,

Если бы благоугодно было Богу, чтобы я мог утешить вас сведением, что ваш дорогой сын, Эдгар А. По, находится еще среди живых. Газеты, сообщая о его смерти, сказали только правду, о которой можем скорбеть и которую можем оплакивать, но не можем изменить. Он умер в воскресенье утром, около 5-ти часов, в Вашингтонском медицинском Колледже, где он находился с прошлой среды. Когда он прибыл в этот город, где проводил время, когда был здесь, или при каких обстоятельствах – об этом получить сведения я не мог.

Оказывается, что в среду его увидали и узнали в одном из избирательных мест в старом городе, и что его состояние было таково, что сделалось необходимым отправить его в Коллегию, где за ним ласково ухаживали до самой его смерти. Как только я услышал, что он в Колледже, я отправился туда, но его врачи не сочли подходящим, чтобы я его увидел, потому что он очень легко возбуждался. На следующий день я зашел и послал ему смены белья и т. п. Я с радостью узнал, что ему гораздо лучше, и никогда в жизни я не был так потрясен, как в воскресенье утром, когда мне было послано сообщение, что он умер. Мистер Герринг и я сам, мы немедленно приняли все необходимые меры для его похорон, которые произошли в понедельник в четыре часа пополудни. Он лежит около своих предков на Пресвитерианском погосте на Green Street {Зеленая улица).

Я уверяю вас, дорогая моя сударыня, что, если бы я знал, где письмо может застать вас, я сообщил бы вам своевременно печальную весть, чтобы вы могли проводить его гроб – но я совершенно не знал, куда адресовать вам. За телом шли до могилы мистер Герринг, доктор Снодгрэсс, мистер З.Коллинз-Ли (старый школьный товарищ) и я. Служба была свершена преподобным В.Т.Д. Клеммом, сыном Джэмса Т. Клемма. Мистер Герринг и я, мы искали безуспешно чемодан и платье Эдгара. Есть основание думать, что у него украли их, в то время когда он был в таком состоянии, которое его делало нечувствительным к потере.