Анни, – милая мать моя объяснит вам, почему я не могу написать вам подробно – но я должен написать лишь несколько слов, чтоб вы могли видеть, что я здоров, а то вы стали бы подозревать, что я болен. Все хорошо!.. Надеюсь, что я отличился на лекции – я старался, чтоб это было так, ради вас. Присутствовало 1800 человек, и какие аплодисменты! Это было гораздо лучше, чем в Ляуэле. Если бы вы только были там… Передайте мою нежнейшую любовь всем

Эдди

ЭДГАР ПО К АННИ

[Около 23 января, 1849]

Верная Анни! Как буду я всегда благодарен Богу за то, что Он дал мне, во всех моих превратностях, такого верного, такого красивого друга! Я был глубоко ранен жестокими утверждениями вашего письма, и, однако же, я предвидел почти все… Из глубины моего сердца я прощаю ей все, и простил бы ей еще более[8]. Некоторую часть вашего письма я не вполне понимаю. Если ваши слова нужно понять так, что я нарушил мое обещание вам, я просто говорю, Анни, что я его не нарушил и с благословения Бога не нарушу никогда. О, если бы только вы знали, как счастлив я, блюдя его во имя вас. Вы никогда не могли бы поверить, будто я нарушил его. Слухи – если были какие-нибудь слухи – могли возникнуть, однако, благодаря тому, что я делал в Провиденсе в тот страшный день – вы знаете, что я разумею: – о, я дрожу при одной мысли об этом. Что… ее друзья будут дурно говорить обо мне, это неизбежное зло – я должен это снести. На самом деле, Анни, я начинаю быть более мудрым и не беспокоюсь более столь много, как делал это раньше, о мнениях людей, в каковых я вижу собственными моими глазами, что поступать великодушно рассматривается как умысел и что быть бедным значит быть негодяем. Я должен сделаться богатым богатым. Тогда все будет хорошо – но до тех пор я должен принять, что мною будут злоупотреблять. Я глубоко сожалею, если мистер Р.[9] будет дурно думать обо мне. Если вы можете разубедить его в ошибке – и во всем, действуйте за меня как вы сочтете наилучшим. Я отдаю мою честь, как я отдал бы мою жизнь и душу, целиком в ваши руки; но, в этом одном, я скорее не доверил бы никому другому, кроме вашей милой сестры.

Я влагаю в конверт письмо к мистрис Уитман. Прочтите его – покажите его только тем, в кого у вас есть вера, и потом запечатайте его и отправьте из Бостона. Когда придет ее ответ, я пошлю его вам: это убедит вас в правде. Если она откажется ответить, я напишу мистеру Крокеру. Кстати, если вы знаете точное его имя и адрес, пошлите мне… Но пока вы и ваши любят меня, что нужды мне беспокоиться об этом жестоком, несправедливом, расчетливом мире?.. Во всех моих душевных тревогах и затруднениях я все чувствую в тайниках души моей какую-то божественную радость – счастье невыразимое которое, кажется, ничто не нарушит.

Я надеюсь, что мистер К. здоров. Напомните ему обо мне и спросите его, видел ли он мое "Рассуждение о стихе" в последних октябрьском и ноябрьском номерах Southern Literary Messenger… Я так деятелен теперь и чувствую столько энергии. Приглашения писать сыплются на меня каждый день. За последнюю неделю у меня было два предложения из Бостона. Вчера я послал статью в American Review, о "Критиках и критике". Не так давно я послал в Metropolitan очерк под названием "Коттедж Лэндора": там есть нечто об Анни, появится это, как я думаю, в мартовском номере. В Южный литературный вестник я послал пятьдесят страниц "Заметок на полях", по пяти страниц на каждый месяц в текущем году. Я прочно договорился также с каждым журналом в Америке (кроме National Питерсона), включая один цинциннатский журнал, называемый The Gentlemen's. Таким образом, вы видите, что мне нужно только твердо держаться в бодром настроении, чтобы выйти из всех моих денежных затруднений. Наименьшая цена, которую я получаю, это 5 долларов за "страницу Грэхэма", и я легко могу средним счетом написать 1 1/2 страницы в день, то есть заработать 7 1/2 долларов. Как только "денежные переводы" придут, я выйду из затруднения. Я прочел, что Годи объявляет какую-то мою статью, но я совершенно не ведаю, что бы это было. Вы просите меня, Анни, чтобы я указал вам какую-нибудь книгу для чтения. Видели ли вы "Percy Ranthope", мистрис Гор? Вы можете достать эту книгу в любом агентстве. Я читал ее последние дни с глубоким интересом и извлек из нее также и большое утешение. В ней рассказывается стезя одного литературного деятеля и дается справедливая точка зрения на истинные задачи и истинные достоинства литературного характера. Прочтите ее ради меня.

Но в одном пребудьте уверены, Анни, – от этого дня впредь я избегаю чумного общества литературных женщин. Это бессердечная, противоестественная, ядовитая, бесчестная шайка, без какого-либо руководящего принципа, кроме безудержного самопочитания. Мистрис Осгуд есть единственное исключение, которое я знаю… Поцелуйте от меня маленькую Кэдди и поклонитесь от меня мистеру Р. и всем.

За последние две недели у меня была чрезвычайно беспокойная головная боль…

[Подписи нет]

ЭДГАР ПО К АННИ

Четверг – 8-го