Читаем «Песняры» и Ольга полностью

Ольга в детстве была - мальчик, сорвиголова. Во­ровала яблоки, висела на заборах, пропадала в овраге, где собирались мальчишки, играла в футбол. И всегда боролась за лидерство.

Желание побеждать, выигрывать, быть первой, так пригодившееся потом в гимнастике, выросло в ней в пору детских приключений. Самая маленькая по ро­сту и возрасту, Ольга автоматически отстранялась старшими ребятами из авангарда в конец колонны, на самые незавидные роли. И всегда стремилась хоть в чем-то, пусть незначительном, обойти более старших и сильных, настойчиво, хотя и неосознанно, искала точ­ку опоры, с помощью которой можно перевернуть мир, а заодно удивить, ошарашить окружающих.

Жизнь дворовой подростковой компании представ­ляет массу возможностей посоревноваться, выяснить - кто есть кто. По сути это соревнование не прекращает­ся ни на час, ни на минуту. Петька проехал на велоси­педе «без рук». Володька по водосточной трубе залез на крышу. Толику родители подарили наручные часы. Вадик умеет плевать сквозь зубы на восемь метров.

Ольга, вспоминая себя маленькую, смеясь, говори­ла, что яростное честолюбие надувало паруса ее по­ступков уже в детстве. Вот, например, в жаркий летний полдень, когда двигаться, а тем паче думать неохота, устраивается конкурс камикадзе - «кто больше затол­кает в рот слив». После напряженной борьбы выявля­ется лидер - толстый мальчик, сумевший затолкать за щеки семь ягод. Поражения Ольга стерпеть не могла и попросила вторую попытку. Победитель снисходитель­но разрешил. Давясь и потея, она ухитрилась добрать­ся до рекордного рубежа в семь слив. И уже почти за­дохнувшись сливовым кляпом, каким-то невероятным образом загнала в обойму еще один патрон. Болельщи­ки и участники взвыли. Чемпионка, однако, не смогла разделить их радость, ее глаза закатились, лицо при­обрело меловой оттенок, а затем болотный. Все забега­ли, засуетились и даже вылили на героиню неизвестно откуда взявшееся ведро воды. Попробовали выколупы­вать сливы изо рта, но те словно зацементировались. Наконец самый находчивый догадался крепко сжать щеки и спас рекордсменку от удушья. Не пойму, поче­му столь выдающееся достижение до сего времени не зарегистрировано в Книге рекордов Гиннесса?

И театр одного актера, который Ольга устраивала, уже занимаясь гимнастикой, он из того же честолюби­вого ряда. Она приносила в овраг, где собирались ре­бята, два байковых одеяла. Одно закреплялось на ше­стах, воткнутых в землю, - своеобразный занавес, дру­гое расстилалось под ноги. В спортивном костюме под звуки бравурного марша, который она сама же и испол­няла, выбегала на «сцену», приветствовала публику и начинала представление. Оно состояло из «кульбитов», «березок», прыжков, всевозможных поворотов, круже­ний. После каждого номера кланялась и ждала апло­дисментов. Делала все так самозабвенно и порой так уходила в себя, что лишь к финалу замечала - зрители давно разошлись.

Семья Корбут жила напротив стадиона, на стадио­не имелся спортивный зал, где главным тренером был Ренальд Кныш. Ольга очень хотела заниматься гимнастикой, но ее крепенькая плотная фигурка не вписывалась в рамки тренерских критериев отбора. Вне конкуренции оказались самые тощие - на них накидывались с жадностью, тут же заносили в тетрадку исходные данные и ласковым голосом (не дай бог потеряется талант) непременно просили прийти тогда-то и тогда-то. Эх, и пожалела же Оля, что не села на диету за месяц до турнира. Явилась бы «кожа да кости» - пошла бы первым номером в ДЮСШ.

А так - не взяли.

Она ходила под окнами спортзала, смотрела, что делают те, кому повезло заниматься у Кныша, и тренировалась сама.

Однажды тренер Елена Волчецкая увидела Ольгины самостоятельные занятия. Упорство этой девочки ее поразило, и она произнесла долгожданную фразу: «Ну что, толстушка, хочешь заниматься в спортивной школе?» Толстушка очень хотела.

«Я пытаюсь вспомнить в деталях, как пролетел мой первый год занятий в спортивной школе, и не могу, - по­том говорила Ольга. - В душе отпечаталось лишь на­строение бесконечной радости, ожидания завтрашнего подарка, которое бывает у детей накануне дня рождения. Представляешь, как проснешься утром, сунешь руку под подушку, а там... Я, будто сластена, которую привели в кондитерский отдел магазина и предложили выбирать все, что пожелаешь, объедалась гимнастикой».

Елене Владимировне перспективы ее подопечной виделись не слишком радужными. Наверное, выраже­ние «гонять как Сидорову козу» кто-то ввел в обиход после того, как подсмотрел одну из Ольгиных трени­ровок. Девочка не гнушалась никакой черновой рабо­ты и по команде «Бегом!» готова была лететь, бежать, мчаться к любому снаряду.

Однажды всесильный Кныш, стоя в сторонке, скре­стив на груди руки и хитро сощурив глаза, долго на­блюдал, как Ольга штурмует какой-то элемент. Потом подошел и как бы ненароком спросил у Волчецкой: «По­слушай, зачем ты держишь этот мячик?» В его голосе не слышалось досады. Волчецкая удивленно вскинула глаза: