Читаем «Песняры» и Ольга полностью

Я пообещал, что обязательно, когда буду в Москве, постараюсь помочь ему в организации его концерта. И я действительно поговорил с Шароевым и Кобзоном. Они до нашего разговора и не предполагали, что Козин еще жив и живет в Магадане.

По прошествии полугода я встретился с Иосифом Кобзоном снова, это было на концерте в зале «Россия». Он тогда сказал мне, что в Министерстве культуры не готовы организовать концерт Козина, попросту гово­ря, испугались. Хотя Козину и под восемьдесят, однако мало ли что может выкинуть бывший опальный певец. И если даже выступит, то старые поклонники разорвут зал. Может случиться демонстрация... В Магадан тог­да отправили телеграмму, что наверху якобы беспоко­ятся о его здоровье, что встреча с его поклонниками и сама поездка могут быть небезопасны для него.

По прошествии многих лет я узнал, что в конце жиз­ни Козина все-таки был организован творческий вечер в его честь. Но он на него так и не пошел. Видимо, уже мало кому доверял в этой жизни, да и не ко времени все оказалось.

ОЛЬГА КОРБУТ

«Я НЕ ВЫЙДУ ЗАМУЖ ЗА АРТИСТА...»

Человек, который перевернул не только мир спортивной гимнастики, но и всю мою жизнь, - Ольга Корбут.

С Ольгой я познакомился в самолете, когда «Песняры» первый раз летели на гастроли в Америку. До этого было несколько встреч, предшествовавших нашему знакомству.

В 1972 году по радио шел концерт по заявкам олим­пийцев, которые едут на Олимпиаду в Мюнхен. И вдруг я слышу, что по радио передают интервью с белорусской гимнасткой, знаменитой Ольгой Корбут. Ее спрашивают: «Кого из исполнителей вы любите? Какую песню хотели бы услышать?» Она ответила, что любит ансамбль «Песняры» и ей очень нравится песня «Алеся» (которую исполнял я).

Надо сказать, что мне-то тогда из команды гимна­сток нравилась не Ольга Корбут, а Люба Бурда, буду­щая жена Николая Андрианова.

По прошествии времени все мы, конечно, перезна­комились. Но то, что Ольге нравятся «Песняры», безус­ловно, отложилось в памяти.

После того как Ольга привезла олимпийское золото из Мюнхена, мы вместе работали на правительствен­ном концерте во Дворце спорта. Была большая репе­тиция, и Ольга на сцене разминалась. Тогда я ее впер­вые увидел. Прошелся один, второй раз мимо, чтобы ее внимательно рассмотреть. Но она глянула на меня как-то вскользь и вроде не заметила. Я еще подумал: «Маленькая, а гордая какая».

Ну а знакомство, как я уже говорил, произошло в самолете по дороге в Америку. В том самолете летели «Песняры», гимнастическая команда сборной СССР, пара дипломатов и журналисты. Самолет был полу­пустой, наши ребята - Мулявин, Демешко - пошли к девчонкам. Я слышу шум, смех, разговоры. Позвали меня. А я знал, что если пойду, то дадут гитару, начнут упрашивать спеть. Петь в тот момент мне не хотелось.

В общем, я скромненько сел в уголке и сижу. Напротив недалеко сидела Ольга. Она раз на меня посмотрела, другой. Потом подошла и говорит:

- Что ты сидишь такой грустный? Скучаешь?

- Ты-то тоже не веселишься с девочками, - отвечаю.

- Ну тогда давай скучать вместе, - сказала она и села рядом со мной.

Мы семь часов с ней проговорили: о «Песнярах», о моей семье, о сыне Алексее. Я понятия не имел, что она такая великая звезда на Западе и так популярна.

В конце разговора Ольга сказала:

- Если я когда-нибудь и выйду замуж, то только не за спортсмена и не за артиста.

- Почему?

- Потому что постоянные гастроли или трениров­ки - никакой личной жизни. Какая же семья может быть?

Ну а дальше было так: подлетаем мы к Нью-Йорку, самолет совершает посадку в аэропорту Кеннеди. Я смотрю, к трапу подъезжают лимузины черного цвета с государственными флажками обеих стран. Девочки-гимнастки притихли: они уже знали, кого так встреча­ют. Мы с Ольгой сидели сзади. Наши ребята не поняли, в чем дело, и потянулись к выходу. Опускается трап, по нему поднимается хорошо одетый человек и, не очень-то вежливо отстранив тех, кто стоял впереди, говорит: «Олга Корбут, плиз!»

Немая сцена. Все повернулись назад, проход освобо­дился, и Ольга, минуя всех, маленькая, с маленькой су­мочкой, легкой походкой пошла к выходу. Ее посадили в шикарную машину, всю остальную команду - в ав­тобус. И еще запомнился тот момент, когда ее спроси­ли: «Что бы вы хотели посмотреть в Америке?», а она, улыбаясь, отвечала чуть лукавым голоском: «Не знаю, может быть, Диснейленд». Корбут была похожа на ребенка, который купается в лучах славы.

КАК НАЧИНАЛАСЬ СКАЗКА О ЗОЛУШКЕ

О жизни Ольги до нашей встречи, о ее детстве, юности, победах и поражениях я знаю со слов Ольги. Так с ее слов и расскажу.

Родилась Оля в Гродно, там прошло ее детство, там она начала заниматься гимнастикой. Ольга была чет­вертой девочкой - младшим и любимым - ребенком в семье (у нее есть три старшие сестры). И дома, и во дворе ее называли Вольба, причем кто первым переделал белорусскую «Вольгу» в «Вольбу», ни сама Ольга, ни ее домашние вспомнить не могли.