Читаем «Песняры» и Ольга полностью

Прилетели мы во Владивосток, и у нас образовалась небольшая «форточка» между концертами. Мы с Даником отправились в город, зашли в первый попавшийся магазин - это был военторг, с виду мрачное, довоенное здание. Я бегло глянул на прилавки и вдруг заметил, что на стене, высоко, в полиэтиленовом пакете висит белая шуба. Причем настолько белая, что стало больно глазам. Я сначала подумал, что это кролик. Но Даник, подойдя поближе, сказал, что это норка. И тут мы уви­дели ценник. По количеству цифр он больше напоми­нал артикул - шуба стоила более пяти тысяч рублей. Для обычного человека - целое состояние. Но какая это была шуба! Ее сшили специально для какой-то выстав­ки, авторская работа. Воротник - апаш - на полспины, другой такой шубы во всей стране нет. И вот висит эта белая как снег шуба для королевы среди вешалок с унылым «совдепом»...

Мы с Даником пришли на репетицию. И я как бы между прочим сказал, что мы видели красивую шубу в магазине. Вот-вот должен был начаться концерт, Лида готовила кому-то бутерброды и сперва никак не отреагировала. Но все-таки интрига уже закрутилась, и через минут десять она словно невзначай спросила:

- А какой размер?

- Сорок восьмой, - говорит Даник.

- Ай, - говорит Лида, - это не мой, мой - пятьдесят второй.

А Даник - так, словно между прочим:

- Кстати, Лида, шуба мне показалась какой-то большой. И такая красивая шуба!

После этих слов Лида уже не смогла ничего делать и побросала бутерброды:

- Так, все выворачиваем карманы.

Мы стали скидываться, у кого что есть. Деньги за переработку мы должны были получить только в Мин­ске, поэтому, чтобы собрать нужную сумму, пришлось раскошелиться всем, кроме Володи Мулявина. (Его деньги и так всегда находились у Лиды, что в общем-то нормально. Мулявин был непрактичным челове­ком. Как-то одолжив у него 100 рублей на пару дней, я смог вернуть долг только через месяц. Когда я ему воз­вращал долг, он был очень сильно удивлен, так как за­был об этом напрочь.)

Деньги мы сгрузили в полиэтиленовый пакет - там были и трешки, и мятые рубли - все, что нашли в ко­шельках. Лида и Даник забрали пакет и двинулись в сторону магазина, а мы остались работать.

Потом Даник рассказывал, что происходило в ма­газине. Когда они с Лидой пришли, в отдел, где висела эта шуба, стояла очередь. Попросили продавца снять, чтобы померить. Шуба оказалась Лиде как раз, впору, сшита как будто на нее. Она крутилась перед зеркалом, глаза сияли. Еe сразу окружили со всех сторон поку­патели, тут же позвали завсекцией. Как оказалось, два года висела эта шуба в магазине и уже стала частью интерьера, потому как цена была сумасшедшая.

- Мы ее берем! - сказала Лида.

Сколько денег в пакете, ни Лида, ни Даник не знали. Не пересчитывать же их вот так, на виду у всех покупателей! Прошли в кабинет директора, завсекцией стала счи­тать мятые трешки и рубли. Даник и Лида пытались за счетом уследить, но это было бесполезно - сразу же сби­лись, купюры так и мелькали у нее в руках. К счастью, денег хватило. Шубу тут же упаковали, и Даник вместе с Лидой пошли к выходу. Толпа двинулась за ними и про­водила их до самого концертного зала. Даник взмок от страха. Он чуть ли не бежал, за ним пыталась поспевать Лида - она немного прихрамывала, идти быстро ей было тяжело. А за Лидой шла небольшая демонстрация зевак.

Когда Даник и Лида добрались до концертного зала, рука, в которой Даник нес пакет с шубой, так онемела, что он ее еле разжал. Но в конечном итоге счастье было неимоверное. Впоследствии Лида все время подкарм­ливала нас с Даником бутербродами с красной икрой - в благодарность за шубу.

Так мы не только решили «шубный» вопрос, но и приодели себя и всех своих родственников в дубленоч­ную униформу.

Вообще, на гастролях бывало всякое, и опыт приоб­ретался подчас самый неожиданный. Я могу, напри­мер, поделиться способом лечения простуды, которым сам пользовался неоднократно. А научила меня ему певица Нелли Богуславская, когда мы были вместе на гастролях.

После двухмесячных поездок по Союзу мы приеха­ли в Барнаул, где должны были участвовать в Днях белорусской культуры. Этот город расположен рядом с китайской границей, а в то время у Советского Союза с Китаем были очень напряженные отношения. И мы в бинокль видели, как на другом берегу Амура (это была уже китайская территория) стояли китайские солдаты и держали лозунги с ругательствами на русском языке.

Так вот, приехали мы в Барнаул, а у меня опухли связки. Я не то что петь, разговаривать не мог. Нужна была как минимум неделя, чтобы как-то подлечиться. А завтра концерт - что делать?

- Не волнуйся, - говорит мне Нелли, - я тебя вылечу.

Напоили меня вечером чаем с медом, на плитке на­грели кирпич, завернули его в полотенце и привязали к моим ногам. Я помню, что хорошенько пропотел за ночь, и наутро встал как ни в чем не бывало, и голос звучал великолепно. Болезнь как рукой сняло.

КАК МЫ ВПЕРВЫЕ ЖИЛИ В КАПИТАЛИЗМЕ