Читаем «Песняры» и Ольга полностью

Потом были похороны в филармонии и цинковый гроб. У Валеры остались двое маленьких детей.

Володя Мулявин был в шоке. Он замкнулся и долгое время просто не мог говорить.

Вдове Валеры Раисе было всего двадцать три года, Володя ей всегда помогал, а позже взял в «Песняры» костюмером. Раиса Мулявина проработала в ансам­бле с 1982 по 1991 год. На гастролях Володя частенько звал ее к себе в номер поговорить по душам - ему очень не хватало Валеры, и время не сделало эту потерю ме­нее болезненной. Раиса вспоминала потом его слова: «Остался я совсем один...»

ГАСТРОЛИ

ШУБА ДЛЯ ЛИДЫ

Первую мою поездку по Дальнему Востоку я запом­нил еще и потому, что из Владивостока мы привезли настоящие дубленки. В Минске в дубленках тогда хо­дили только жены больших чиновников. Дубленки были страшным дефицитом, а тут заходим в магазин - висят монгольские дубленки, и цена у них, как сейчас помню, сто сорок - сто семьдесят рублей, в зависимо­сти от размера. Это была не овечья шкура, а дархан, из горной козы.

Накупили дубленок. А до этого мы были почти ме­сяц на Сахалине и затоварились рыбой и японскими товарами.

Так вот, груженные рыбой, японской техникой и монгольскими дубленками, прилетели в Москву и, как маленькая наполеоновская армия, двинулись в сторону Белорусского вокзала. До поезда оставалось несколько часов: отправлялся он вечером с 30 на 31 де­кабря, и если бы мы опоздали, то Новый год встрети­ли бы в дороге. А дома ждут родные... В общем, загру­зили несколько такси и поехали. Я, Коля Пучинский и Даник сели в последнюю машину. Проехали примерно километр, и тут Коля Пучинский, расслабившись, возь­ми и скажи:

- Ну, теперь мы опоздаем, если только колесо лоп­нет.

Не успел договорить - слышим хлопок. Машина остановилась, водитель повернулся к Коле:

- Выходи, волшебник, будешь вместо домкрата.

Колесо мы поменяли так быстро, что нам позавидо­вала бы техническая команда «Формулы-1». Но сумки все равно пришлось забрасывать в уже уходящий поезд, а потом еще с полчаса, утирая пот в тамбуре, нервно курить и сортировать трофеи.

Когда мы в Минске похвастались своей добычей, многие знакомые и друзья попросили привезти им такие же дубленки, если будем на Дальнем Востоке еще раз. Но больше всех на Дальний Восток хотела поехав Лида Кармальская.

У Лиды была мечта - купить шубу из норки. Не знаю, где она могла такую видеть, думаю, что в Минске подобных шуб никто не носил. Да и норку ту в Беларуси никто не видел, она у нас не водится. Но Лида загорелась, она мечтала о норковой шубе, только об этом и думала. Лида Кармальская была красивой женщиной, они с Володей Мулявиным поженились еще в ранней юности, и она во многом ему помогала: могла пойти, когда необходимо, к начальству, что-то попро­сить, что-то выбить. Мулявина это не интересовало, он жил только музыкой.

По прошествии года еще одна поездка на Дальний Восток все-таки состоялась.

Помню, прилетели мы на Камчатку. В Петропавловске-Камчатском на каком-то складе Даник Де­мин нашел дубленки. В то время волшебная фраза «ансамбль "Песняры"» открывала дорогу на любой склад. Вопросами закупок у нас занимался Даник, он не ра­ботал непосредственно на сцене и имел возможность выйти в город. У нас же вся жизнь в полном смысле это­го слова проходила на сцене. Первый концерт на той же Камчатке начинался в двенадцать утра, последний, четвертый - в девять вечера. В перерывах мы перекусы­вали прямо на сцене - ели то, что нам принесут из мест­ного кафе или ресторана.

Так вот, Даник нашел-таки эти дубленки, и мы от­правили к себе на родину, в Минск, около ста пятиде­сяти штук. Для этого нам пришлось раздобывать для складских работников контрамарки на собственные концерты. И еще они побывали на концерте, а некото­рые и не один раз. А ведь это было не так просто: на концерт «Пеняров», где бы мы ни выступали, за километр до концертного зала спрашивали лишний билетик. Попасть на концерт, тем более бесплатно, было практически невозможно.

Был тогда такой хозяин Камчатки - Маграчев, он и распоряжался билетами и контрамарками. Турне по Камчатке у нас должно было закончиться, нас ждали в других городах. Но мы перелетали с места на место военно-транспортной авиацией, и Маграчев устроил для самолетов нелетную погоду. Тогда же Маграчев продал абонементы на разные самодеятельные хоры и коллективы - все, что у него было, - на год вперед, по­тому что эти абонементы шли в довесок к билетам на ансамбль «Песняры».

Из-за того что мы задержались на Камчатке, весь график гастролей полетел к чертям, слетели концер­ты, которые должны были проходить в Хабаровске. Больше всего из-за этого расстроилась Лида Кармаль­ская. Лида договорилась с директором какого-то зве­росовхоза, чтобы ей оставили набор палевых норок на шубу, и получить их она должна была именно в Хаба­ровске. Мечты о норковой шубе становились все более призрачными.