Читаем Первый раунд полностью

Никогда не видел, чтобы он так злился. Я выпрямляюсь, насколько возможно (меня все еще держал Бо), и злобно смотрю на Дэррила. Его губы и подбородок все в крови, но мне его совсем не жаль. Я надеюсь, что вышиб этому говнюку зуб.

— В кабинет! — резко произносит тренер, подходя к двери и открывая ее с такой силой, что едва не срывает ее с петель. — Живо!

Когда мы заходим, он с грохотом захлопывает дверь.

— Быстро выкладывайте, что случилось. Какого черта два студента выпускного курса подрались через две секунды после проигрыша? Я думал, что тренирую мужчин, а не гребаных детсадовцев! — На последних словах он повышает голос.

Я опускаю взгляд на свои грязные бутсы, сглатываю кровь и наконец поднимаю голову и смотрю тренеру в глаза. Он прав. Я — мужчина и могу принять последствия выбора, который сделал. Но мистер Гомес заслуживает знать, почему я так поступил. Дэррил молчит и только смотрит на меня так, словно мечтает выдавить мне глаза. Я уставился на него в ответ и представляю, что кидаю ему в пах футбольный мяч. А я умею делать больно мячом.

— Он поцеловал мою девушку, а потом хвастался этим перед парнями. Сэр, он назвал ее шлюхой и давалкой.

Тренер поворачивается к Дэррилу.

— Это правда?

— Сначала он ее увел! — ощетинивается Дэррил.

— Никого я не уводил! — отрезаю я. — Бекс не вещь. Она рассталась с тобой, потому что ты жалок, и нашла себе парня получше.

— Твою ж налево, — вздыхает тренер, сжимая двумя пальцами переносицу.

— Он мог сделать нормальный пас, — заявляет Дэррил. — Он специально нас подставил.

Я поворачиваюсь к нему:

— И сделал бы это снова. Я предупреждал, что будет, если ты не отвяжешься, слизняк.

Тренер скрещивает руки. Видеть шок на его лице больно, но, даже если он навсегда меня возненавидит, я не откажусь от своего поступка. Если мистер Гомес порекомендует отстранить меня от занятий за драку, мне плевать. Будь что будет.

— Дэррил, подожди снаружи.

— Сэр, из-за него мы продули! — возражает он.

— Выйди. Живо.

Когда Дэррил уходит, мистер Гомес пристально смотрит на меня. Под его взглядом я едва не дергаюсь. Уверен — он ждет, когда я начну извиняться, но я не собираюсь этого делать. Если тренер захочет наказать меня за то, что я защитил себя и девушку, — что ж, я готов.

Помолчав немного, мистер Гомес вздыхает.

— Ты и правда специально бросил мяч слишком высоко?

— Да.

— Черт, Джеймс! — Тренер ударяет кулаком по столу с такой силой, что тот трясется. — Так поступать нельзя, даже если ты злишься. Даже если твоя личная жизнь катится к чертям. Когда ты будешь играть за деньги — за миллионы долларов, — ты не сможешь выпендриваться, выбирая, помогать команде или нет! Нельзя брать на поле личные проблемы. Мы об этом говорили. Даже если ты ненавидишь всех парней в команде, это твоя команда. И ты должен быть на их стороне.

— Я знаю, сэр.

— Тогда почему ты так поступил?

Я вытираю кровь с губ.

— Потому что Дэррил напугал мою девушку. Он поцеловал ее против ее воли. И как бы я ни любил футбол, ее я люблю сильнее.

Едва я произношу эти слова, на душе становится легче. Сказанное мной — правда. Отцу я говорить не хотел, но оттого, что я поделился этим с тренером, напряжение внутри меня немного спадает. Если ради Бекс и ее безопасности мне придется пожертвовать карьерой футболиста — что ж, я готов это сделать. Я могу найти и другую работу. Самое главное для меня — будущее, которое я обязательно построю с ней.

— Ты сделал больно не только ему, но и всей команде, — говорит тренер более мягким голосом. — Парням, которые вместе с тобой трудились весь сезон. Они доверились тебе, а ты их подвел.

— Знаю, сэр.

Тренер прислоняется к спинке стула, потирая подбородок.

— Я считаю, что ты поступил неправильно, но уважаю причину. — Мужчина накрывает рот рукой, раздумывая. — Джеймс. Хоть драку и начал Дэррил, тебя тоже могут отстранить от занятий. В таких ситуациях администрация почти всегда наказывает обоих. Ты был в форме и представлял университет. Если МакКи не примет меры, это может сделать Ассоциация студенческого спорта.

Я лишь киваю в ответ. Примерно этого я и ожидал.

— Я объясню, что в твоем случае это была самозащита, — продолжает мистер Гомес. — Не думаю, что вас исключат. Однако если Бекс сообщит администрации о том, что сделал Дэррил, то его могут выгнать. Сексуальное домогательство — серьезный проступок.

— Хорошо. Думаю, он заслужил.

— Не отрицаю, но это решать не тебе. Нельзя себя так вести, и неважно, какие эмоции ты испытываешь. Я думал, что в прошлом университете ты усвоил этот урок, но, видимо, я ошибся. Нельзя специально пасовать плохо только потому, что тебе неприятен товарищ по команде.

— При всем уважении, здесь ситуация другая.

— Почему?

— Я собираюсь жениться на Бекс, — говорю я. — Футбол — мое настоящее, но она — мое будущее. Ради нее я сделаю что угодно. Может, я и неправ, но я буду защищать ее. Я просто не мог бросить Дэррилу мяч.

Тренер вздыхает.

— И чего ты этим добился? Мы проиграли.

— Даже если бы я сделал хороший пас, не факт, что Дэррил бы его поймал.

— Верно. Но он заслуживал такой попытки, даже если тебе от этого было противно.