Читаем Первый раунд полностью

— Прости меня, — говорит она так тихо, что я едва слышу. — Пожалуйста, прости.

— Ты ни в чем не виновата.

Бекс качает головой.

— Тебе пора. Перерыв же почти кончился?

— Наверное. — Я выпускаю ее из объятий и глажу по щеке. — Ты точно сможешь вернуться к полю?

Девушка аккуратно вытирает глаза и кивает.

— Да, — говорит она.

В ее голосе столько чувств, что у меня сжимается сердце.

— Джеймс… — бормочет Бекс.

— Да, принцесса?

Девушка ненадолго замолкает, будто думая, что сказать.

— Я тоже тебя люблю.

39

Бекс

Мне навстречу несутся два игрока. Я быстро делаю шаг в сторону, не переставая щелкать камерой. Самой сложной частью съемки оказалось уклоняться от футболистов, которые иногда выбегают за пределы поля. В первой четверти мне едва не прилетело в лицо мячом от квотербека Алабамы, и после этого я поняла: двигаться нужно быстро. Мне помог один из операторов канала ESPN Гарольд: рассказал, как определить, что дальше произойдет на поле. Мужчина он немолодой и тощий как палка, но бегает очень проворно и все­гда успевает поймать нужный кадр. Настоящий профессионал.

Я обожаю смотреть футбольные матчи, но быть на поле самой оказывается чем-то особенным. Мое сердце бешено колотится с самого начала игры — в основном от бурлящего в крови адреналина. Да, я переживаю за Джеймса, но иногда так погружаюсь в процесс съемки, что даже забываю радостно вскрикнуть, когда он хорошо отдает пас.

Конечно, матч куда больше нравился мне до того, как Джеймс узнал, что меня поцеловал Дэррил.

Игроки вновь занимают свои позиции. Я смотрю на табло. Начинается третий даун — если Джеймс не хочет потерять мяч, ему придется хорошенько попотеть.

Джеймс принимает снэп, делает вид, что сейчас бросит кому-то мяч, а сам крепко хватает его и пересекает отметку первого дауна, выбегая за пределы поля. Он бросает мяч судье и, заметив меня, подмигивает. Я краснею и прикусываю губу, делая пару снимков того, как парень совещается с другими игроками.

После того как Джеймс поговорил со мной и вернулся в раздевалку, я ушла в дамскую комнату и привела себя в порядок. К началу второй половины матча я выглядела так, словно ничего не случилось. При необходимости я могу прятать чувства под маской — так я сделала и сейчас, но боль из груди так и не ушла. Я ужасно нервничаю, замирая каждый раз, когда Джеймс и Дэррил взаимодействуют на поле. Я обещала не отвлекать парня, а сама взяла и сбила его настрой на середине матча.

Надеюсь, он сможет не думать о нашем разговоре до конца игры.

Я до сих пор не могу поверить, что так расклеилась. Стоило только вспомнить об этом, и кожа начинала чесаться, а в горле вставал тугой ком. Одно дело — половину матча пытаться забыть, что сделал Дэррил. Теперь же, когда об этом знал Джеймс, ужас грозился сжечь меня дотла.

Я снова бросаю взгляд на табло. Там крупными цифрами указано, что МакКи все еще лидирует, — счет 33:30. Я немного успокаиваюсь. Подходит к концу последняя четверть — если благодаря Джеймсу команда сможет набрать очки в этом владении, победа будет куда ближе.

Джеймс пытается передать пас, но мяч выскальзывает из рук ресивера… и угождает прямо в ладони одному из игроков Алабамы.

— Блин, — бормочу я.

Я все же делаю пару снимков, но живот у меня скручивает. У наших будет возможность снова забрать мяч, но тогда счет уже может сравняться — или, если команда Алабамы занесет тачдаун, измениться не в нашу пользу. Я смотрю на команду МакКи: нападающие меняются местами с защитниками. Джеймс срывает с себя шлем, чуть ли не падая на скамью. Парень редко допускал перехваты, и, хоть этот случился почти не по его вине, я была уверена: он чувствует себя ужасно.

Может, ему тяжело сосредоточиться, потому что он думает не об игре, а о поступке Дэррила? Если его отец был прав, из-за моих проблем команда проиграет…

От одной этой мысли меня чуть не тошнит.

Когда команда Алабамы воспользовалась перехватом и занесла тачдаун, стало только хуже.

33:37 в пользу Алабамы. До конца матча остается меньше минуты. Времени у Джеймса достаточно, но филд-гол команду не спасет — нужен тачдаун. Глядя, как команда собралась за пределами поля на тайм-аут — тренер Джеймса объясняет им стратегию, активно жестикулируя, — я напоминаю себе: время еще есть. Джеймс точно способен добиться тачдауна и в таких жестких условиях: в прошлой игре они тоже отставали по очкам, но в итоге нагнали и даже победили команду противника.

Начинается владение МакКи. Позиция на поле хорошая, но две быстрые попытки продвинуться дальше ни к чему не приводят. Начинается третий даун. Тогда Джеймс делает пас, и команде, хоть и с трудом, удается получить новую серию попыток. Я двигаюсь вместе с ними за пределами поля, уклоняясь по пути от игроков, ассистентов и журналистов. На трибунах так кричат, что меня будто отделяет от них сплошной стеной звука. Я ухитряюсь сделать отличный снимок того, как Демариус ловит пас, и еще один — того, как защитник Алабамы пытается схватить Джеймса, который в последний момент успевает увернуться.