Читаем Первый раунд полностью

Я не в первый раз вижу его, но сходство с Джеймсом и Купером каждый раз поражает. На полсекунды мне кажется, что я смотрю на своего парня, только лет на двадцать постарше. Глядя на то, как его жена возится с курткой Себастьяна, Ричард улыбается, но, ко­гда он смотрит на меня, улыбка остается лишь на его губах.

— Беккет, — кивает он мне, пока его обнимает Джеймс. — Как замечательно, что ты будешь праздновать с нами.

Я стараюсь непринужденно улыбнуться, но мне хочется сбежать. Та сила, которую Джеймс излучает на поле, с Ричардом, видимо, была постоянно.

— Разве не здорово? — говорит Джеймс, приобнимая меня за талию. — Пришлось ее поуговаривать, но, кажется, ежегодная игра в «Монополию» убедила ее приехать.

— Чур, выиграю я! — заявляет Купер. — Уже три года подряд побеждаю!

— Один. Два раза ты мухлевал, — встревает Себастьян.

— Надеюсь, тебе по душе такие традиции, — говорит мне Сандра, с улыбкой закатывая глаза. — Мы бы с радостью устроили семейный футбольный матч, но боимся, что без травм не обойдется. Так, что еще… В комнате отдыха Шелли оставила снеки и напитки. А еще Иззи сейчас выбирает там фильм на вечер.

Себастьян и Купер переглядываются, а после мчатся по коридору.

— Купер не представляет сочельник без «Рождественских каникул»35, — шепчет Джеймс мне на ухо. — А Себастьяну по душе «Эльф». Что выберет Иззи, угадать невозможно, но ее легко подкупить, пообещав больше подарков.

— А тебе какой больше нравится?

— А тебе? — ухмыляется Джеймс.

— Я поддерживаю Себастьяна.

Джеймс в шоке приоткрывает рот.

— Да ну! А я-то думал, что у моей девушки хороший вкус.

Джеймс не ведет меня по тому же коридору, куда убежали Купер и Себастьян, — вместо этого он направляется со мной в другую комнату.

— Думаю, покажу Бекс дом, — говорит он родителям.

— Конечно, милый, — кивает Сандра. — Но не копайтесь, а то сидр остынет!36

— И мы хотим больше послушать о твоей жизни, — добавляет Ричард.

Говорит он ровным голосом, но я слышу скрытый вопрос — и Джеймс, видимо, тоже, судя по тому, что он стиснул зубы.

Парень включает свет — оказывается, мы зашли в гостиную с огромным камином. Вдоль стены стоят книжные полки, в углу — пианино.

— Одним летом Иззи очень увлекалась музыкой, — объясняет Джеймс.

— Здесь мило, — говорю я.

Комната, правда, больше выглядит как картинка из журнала. Я надеюсь, что остальной дом похож на пространство, где действительно живут люди.

Джеймс проводит меня через кабинет отца, целует под омелой в одном из дверных проемов и показывает, какой коридор ведет в крыло дома, где живут его родители. В кухне готовит пожилая женщина с короткими синими волосами — когда Джеймс стаскивает с тарелки печенье, она цокает.

— Спасибо, Шелли, — говорит он, разламывая лакомство и протягивая половину мне. — Это Бекс, моя девушка.

Шелли пожимает мне руку, и, когда Джеймс целует меня в макушку, в уголках глаз у женщины от улыбки появляются морщинки. Я краснею, но возражать не хочется. И какие же великолепные тут мраморные столешницы у тумб! А огромный холодильник!

Джеймс поднимается со мной на второй этаж и проходит мимо ряда дверей — комнат Себастьяна, Купера, Иззи. Следующими идут две гостевые спальни. В одну я заглядываю — она оказывается достаточно уютной, чтобы провести в ней несколько ночей. Подушки, теп­лое одеяло… На стене напротив кровати почему-то висит изображение коровы. В целом же комната обустроена в стиле «морской шик» — вполне подходящем для дома, от которого рукой подать до пляжа.

Джеймс подходит ко мне и закрывает дверь.

— Ты будешь ночевать не здесь.

Я приподнимаю бровь.

— А как же твои родители?

— Мы взрослые люди. Они прекрасно понимают, что мы спим друг с другом. — Джеймс берет меня за руку и, сплетясь пальцами, ведет в конец коридора. — Нам незачем это скрывать.

Парень распахивает дверь в свою комнату — уютную, с голубыми стенами, на которых висят футбольные постеры. Я улыбаюсь, рассматривая ее. На полке над кроватью стоят кубки, у одной из стен — шкаф, битком набитый книгами. Белье на постели светло-бежевое, а в ногах лежит вязаный клетчатый плед.

— Здесь так уютно, — говорю я. — С тех пор как ты уехал в универ, тут что-то изменилось?

— Кое-чего не хватает, — признает парень.

Наверное, мне не стоит так удивляться, но все же, когда он валит меня на кровать, я вскрикиваю.

Джеймс смотрит на меня — в глазах у него пляшут озорные огоньки. Он убирает с моего лица прядь волос.

— Вот, так-то лучше.

Я упираюсь руками ему в живот.

— Твои родители просили нас не копаться слишком долго.

— Минутку подождут. — Джеймс снова увлекает меня на кровать и слегка придавливает, целуя в губы. — Как же поздравительный поцелуй в честь того, что тебя приняли в пресс-центр?