Читаем Переговоры (ЛП) полностью

Он не успевает полностью повернуться к нападающему или позвать Оби-Вана. Энакина сбивает с ног чем-то, что гораздо больше него, воздух выбивает из легких, когда он чувствует эту тяжесть на себе. Он пытается выбраться из-под противника, но приходится бороться одновременно и с напавшим на него, и с отчаянной нехваткой воздуха.

Никаких тебе остроумных подколок, никакого злодейского монолога. Они оба знают, почему они здесь. Крелл — а у Энакина нет никаких сомнений, что это Крелл, его устрашающая лягушачья физиономия отчетливо видна даже в тусклом свете — пользуется его слабостью, избивая Энакина кулаками. Энакин чувствует, как кожа трескается под ударами, чувствует, как ломается нос от одного особо точного. Горячая кровь тут же начинает литься, все сильнее затрудняя дыхание. На короткое мгновение Энакина охватывает паника. На короткое мгновение он думает, что Креллу точно повезет его убить.

Но потом рядом появляется Кеноби; он хватает Крелла за шею, издавая свирепый рык, и Крелл исчезает из поля зрения Энакина. Энакин пользуется новообретенной свободой, перекатываясь на колени и локти, стирая кровь с лица на пол и глубоко вдыхая. Его трясет от адреналина, бегущего по венам, стремление сбежать отсюда впервые за несколько месяцев снова оживает внутри. Сбежать от Крелла, от Оби-Вана и от опасности, которую они представляют.

Но он слышит возню в гостиной, слышит, как собаки лают откуда-то сверху. Со своего места Энакин не видит, что происходит, но слышит фырканье и стоны, звуки потасовки — удары тел о мебель. Желание сбежать уходит, когда он слышит болезненный скулеж Оби-Вана, сменяясь желанием защитить своего партнера — таким сильным, что оно поднимает Энакина на ноги. И хотя у Оби-Вана есть очевидная причина остаться в живых, у Крелла по-прежнему остается масса возможностей нанести ему тяжкие ранения под предлогом самозащиты. Кроме того, Оби-Ван нездоров. Крелл узнает об этом — он использует это к своей выгоде. Если они хотят выбраться отсюда сколько-нибудь невредимыми, Энакин должен бороться снова. Ему нужно защитить Оби-Вана; он обещал не допустить, чтобы с тем что-нибудь случилось.

Ввалившись в кухню, Энакин осматривает стойки, пытаясь найти подходящее оружие. И хотя они с Кеноби могли бы обезвредить Крелла голыми руками, если бы действовали в полную силу, но их травмы уже уменьшили их возможности. Кастрюли в раковине слишком большие и неудобные, чтобы подойти для его целей; нож для мяса слишком маленький, чтобы нанести ощутимый ущерб. Энакин упирается взглядом в подставку с ножами и аккуратный ряд ручек, торчащих из нее.

Вытянув нож с подставки, Энакин бежит из кухни в гостиную на помощь Оби-Вану. Он успевает как раз вовремя: Оби-Ван лежит на спине, а Крелл душит его одной рукой, другую беспощадно запустив в незажившую рану от пули. Малиновые пятна остаются на кремовом свитере, они лишь немного краснее лица Кеноби, потому что он напрягается, пытаясь отвести ладонь Крелла от себя.

Энакин недолго думает, прежде чем подойти ближе, он чувствует себя легко, а злость в нем такая, какой он не чувствовал с девяти лет — с тех пор, как узнал о смерти любимой мамы. Он не готов потерять еще одного дорогого ему человека из-за эгоизма и жадности человечества.; на этот раз Энакин в силах как-нибудь этому помешать.

Нож входит между ребер Крелла с почти неожиданной для Энакина легкостью. Крелл задыхается, ослабляет хватку на горле Кеноби и удивленно оглядывается через плечо. Как будто он совсем забыл об Энакине; как будто он никогда не ожидал от него такого хода. Кровь сочится из раны, капая на разорванную рубашку Оби-Вана. Энакин уже видит, как угасают глаза Крелла, — рана слишком серьезна, чтобы осталась надежда на то, что он выживет.

Он не осознает, что не выпускал ножа из рук, пока Кеноби не отталкивает Крелла одним сильным толчком. Импульс проходит через все его тело, и нож выскальзывает из раны. Не ограниченная никакими препятствиями, кровь свободно льется из дыры на груди Крелла, ускоряя его неизбежную кончину. Энакин беспомощно смотрит на это, наблюдая, как лужица становится больше, пачкает ковер и пол кровью, и тут осознание настигает его.

Он только что убил человека.

Энакин Скайуокер, детектив полиции, только что воткнул нож в грудь бывшего коллеги, подведя черту под его карьерой и жизнью. От одной только мысли ему становится плохо; взгляд на собственные руки только усиливает ощущение. Они тоже запачканы кровью, побелевшие пальцы все еще сжимают нож, но затем он падает на пол. Энакин отодвигает оружие подальше, он отчаянно пытается оттолкнуть его как можно дальше.

Он только что убил человека.