Читаем Переговоры (ЛП) полностью

— Спасибо звездам, — бормочет Кеноби, с любопытством трогая края повязки. Энакину приходится подавить желание щелкнуть его по пальцам, чтобы он убрал свои запачканные кровью руки от чистого материала. Но вместо этого Энакин собирает использованные ватки и складывает обратно то, что еще осталось. Нужно отнести это наверх, чтобы позаботиться о Трипио, когда они закончат здесь. И хотя он еще не осматривал рану как следует, она не казалась настолько серьезной, чтобы везти пса в ветклинику. Обработки и перевязки должно хватить. Им всем, по мнению Энакина, лучше не высовываться, пока стрелок на свободе.

— Это место чертовски пугающее, — бормочет Энакин, заканчивая собирать повязки. До сих пор он изо всех своих сил игнорировал окружающую обстановку, но теперь, когда Оби-Ван больше не истекает кровью, все труднее и труднее не рассматривать комнату.

Место вокруг основания лестницы, оказывается, оборудовано так же, как обычные подвалы. Нагреватель воды и печь встроены в одну стену так, что до них легко добраться, не заходя вглубь комнаты. На другой стене видны ряды полок, забитых пыльным садовым оборудованием и старыми праздничными украшениями. За ними обнаруживается… то, что вполне соответствует тому, как должно выглядеть логово серийного убийцы.

На других полках лежат ножи, хирургический инвентарь и множество других пугающих предметов, тускло поблескивающих в свете ламп. В центре комнаты стоит низкий металлический стол, на котором сейчас сидит Оби-Ван. Энакин не знает, как тому удается спокойно сидеть на том же месте, где он создает свои гротескные произведения искусства. Одного взгляда на крепежи, привязанные к каждой ножке, оказывается достаточно, чтобы у Энакина волосы встали дыбом, не говоря уже об ассоциациях, связанных с темными пятнами на полу. Он не против, когда Кеноби иногда привязывает его, но в том, чтобы быть настолько беспомощным, есть что-то непривлекательное. Может, знание о том, что происходит с теми, кто оказывается на этом столе, а может, просто подозрение, что, если Энакин сам когда-нибудь окажется здесь, целым он отсюда не уйдет.

— Ты ожидал чего-то другого? — спрашивает Кеноби, наблюдая, как Энакин берет ножницы и делает из своей порванной рубашки импровизированную растяжку. Будет лучше, если он не будет слишком тревожить плечо, пока оно хоть немного не заживет.

— Не особо, но тебе не повредит быть немного менее… стереотипным. А то это напоминает логово злодеев прямо из ужастиков. Капли на полу и все такое.

Оби-Ван фыркает.

— Этому есть причины, знаешь ли. Так удобнее и гораздо чище, чем делать все там же, где ты находишь жертву. Слишком велика вероятность, что тебе помешают — там, снаружи.

— Ничего не хочу знать, — вздыхает Энакин, подавая Оби-Вану руку, чтобы помочь встать. — Пойдем, мне еще нужно осмотреть Трипио.

***

Оби-Ван сидит на диване, принимая Трипио, когда Энакин кладет его рядом. Пес укладывает голову на колени Оби-Вана, лениво виляя хвостом, пока тот рассеянно почесывает его здоровой рукой. Ардва внимательно наблюдает за ними со своей лежанки. Учитывая, что он и так помешан на защите, Энакин подозревает, что сегодня Ардва станет настоящей занозой в заднице.

Пока они были в подвале, Ардва уже начал вылизывать раненый бок Трипио. Может, это и не самый стерильный метод, но он довольно эффективен, потому что Энакину требуется всего несколько минут, чтобы с помощью влажной тряпки очистить шерсть Трипио от засохшей крови. Как он и думал, это всего лишь царапина. Возможно, потом останется шрам, но Энакин думает, что лысое местечко — лучше, чем постоянная инвалидность. Оби-Ван, поглаживая пса и приговаривая что-то, успокаивает его, пока Энакин дезинфицирует и перевязывает рану. Трипио скулит и воет все это время, и от этих звуков сердце Энакина обливается кровью, но Трипио достаточно доверяет своим хозяевам, чтобы не бросаться на них, несмотря на все неприятные ощущения. К моменту, когда они заканчивают, он затихает. Оби-Ван продолжает гладить его и подбадривать, а Ардва запрыгивает к ним на диван, как только освобождается место.

Энакин подходит к коллажу на стене, всматриваясь в собранную информацию. Если раньше у него оставались сомнения насчет того, что подражатель может быть копом, то теперь их нет. Он прекрасно знает, как перезаряжается табельный пистолет — ему приходилось стрелять из своего несколько раз. Пятнадцать патронов в магазине — это больше, чем в легком огнестрельном оружии — обеспечили большую вероятность того, что стрелок их заденет. Учитывая все факторы, им повезло, что дело ограничилось только тем, что получилось, они легко отделались.