Читаем Переговоры (ЛП) полностью

— После… после того случая с Хардином я сбежал, помнишь? — бормочет он, чувствуя, как от стыда горят щеки. — И я… ну, я пришел сюда позавтракать. Она видела… видела мой глаз. Сказала, что, если мне когда-нибудь понадобится помощь, я могу обратиться к ней.

Когда он все-таки рискует поднять взгляд, гневное выражение на лице Оби-Вана тут же заставляет его пожалеть о том, что он вообще открыл рот. Кеноби кладет оставшуюся булочку на тарелку, откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди, так же пристально смотря на Энакина, как несколько мгновений назад — на мисс Ти.

— То есть ты пытаешься мне сказать, — произносит он, и несмотря на то, что голос его тих, несколько человек и сама мисс Ти оборачиваются, — что теперь половина Набу думает, что я тебя ударил. Верно, Энакин?

Энакин вздрагивает, снова отводя взгляд и замыкаясь в себе.

— Д-да…

То, что раньше было просто неприятным ощущением, теперь перерастает в полноценную тошноту, угрожая вернуть все то, что Энакину удалось в себя затолкать, обратно, если они не перестанут быть в центре внимания.

— Восхитительно, — фыркает Оби-Ван, резко поднимаясь со стула и срывая со спинки свое пальто. — Пойдем.

Энакин стремительно поднимается на ноги, отчаянно желая оказаться где-нибудь подальше от внимательных взглядов, следующих за ними, пока они идут к выходу — ощущая молчаливое осуждение, — когда Оби-Ван уверенно берет его за локоть, ведя за собой, потому что Энакин идет недостаточно быстро.

— … как раз то, что ему было нужно… — слышит он шепот мужчины, когда Оби-Ван открывает пассажирскую дверь машины и грубо заталкивает Энакина туда. Ему едва удается втянуть ноги в салон, прежде чем Кеноби хлопает дверью. Если Оби-Вана беспокоила его репутация в городе, то сейчас он, ведя себя таким образом, наверняка упускает все шансы на ее сохранение. — … просто хотел хорошо поесть…

Энакин старается не зацикливаться на причитаниях мужчины, пока Кеноби, заведя машину, выезжает с парковочного места в сторону дома. По логике вещей, он знает, что злость Оби-Вана — не полностью его вина. Он все еще продолжает восстанавливаться после их встречи с Креллом в лесу, его плечо по-прежнему болит из-за плоти, срастающейся вокруг пули, зашитой внутри. Безрецептурные медикаменты могут только немного облегчить ощущения, и из-за постоянной боли он раздражительнее, чем обычно.

Ко всему прочему, сказывается ожидание следующего шага детектива Крелла. О нем не было ни слуху ни духу после той встречи на прошлой неделе, и они оба находились в состоянии повышенной бдительности — будто Крелл нанесет удар, как только они хоть на мгновение расслабятся. Никто из них не покидал дом с того нападения до сегодняшнего утра, кроме как для того, чтобы выгулять собак. У Оби-Вана был коллега, который вел его классы, а он сам ссылался на семейные обстоятельства, объясняя свое отсутствие. Энакин проводил свободные минуты, внимательно изучая все потенциально слабые места в защите хижины и пытаясь их улучшить. Они загородили окна в неиспользуемой спальне, пустые мебельные каркасы установили перед ними, чтобы создать еще одно препятствие для любого проникновения. Даже собаки нервничают, чувствуя, как что-то заставляет их хозяев переживать.

Их общее напряжение — та чаша, которая ждет своей последней капли.

Напряженная линия плеч Оби-Вана постепенно становится все более расслабленной, по мере того как они отдаляются от города, но Энакин знает, что его мысли по-прежнему заняты произошедшим в кафе Ти. Оби-Ван годами тщательно создавал себе безупречную репутацию и в Набу, и в Корусанте. Репутация — важная часть его образа, идеальный камуфляж, скрывающий то, что он представляет собой на самом деле, от людей, которые знают его лучше прочих. Они видят то, что хотят: красивого профессора с хорошими манерами, сознательно игнорируя монстра, скрывающегося в его глазах. Действия Энакина во время побега, хоть и непреднамеренные, создавали угрозу этой тонкой маскировке. Люди теперь станут обращать внимание, выискивая что-то неладное, именно так, как случилось в кафе. Придется быть осторожнее, избегать поспешных решений.

Когда они выбираются на шоссе, у Энакина уже готов план нападения. Сначала он извинится перед Оби-Ваном. Тот заслуживает честных извинений после всего, через что прошло за последние две недели или даже больше. После он, возможно, захочет вместе с Энакином убедиться в безопасности по всему периметру. Нельзя все вокруг «слишком обезопасить», если дело касается сумасшедшего охотника за их головами, а уверенность в том, что здесь, в своем доме, они в безопасности, может помочь Кеноби развеять некоторые его сомнения.

Они оба слишком погружены в свои мысли, чтобы осознать, что что-то не так, пока не оказывается слишком поздно. Оби-Ван толкает входную дверь — ключ от этого замка по-прежнему висит у Оби-Вана на шее — и Энакин следует за ним в темноту дома. И только отойдя от двери на приличное расстояние, он краем глаза замечает движение и с отвращением понимает: они запирали эту дверь перед отъездом.