Читаем Переговоры (ЛП) полностью

— Как он? — спрашивает Оби-Ван, не в состоянии сам увидеть из-за камня, на который он опирается. То, что он говорит, значит, что он остается в сознании — хороший знак.

— Похоже, просто царапина, — отвечает Энакин, осторожно, чтобы не потревожить рану, поднимая Трипио на руки. И хотя все выглядит не так уж плохо, нет смысла беспокоить рану и, возможно, ухудшать ситуацию.

Когда он возвращается к Оби-Вану, тот с трудом встает на ноги. Энакин считает, что тому не стоит двигаться, но не выказывает недовольства. У них действительно нет выбора, учитывая их нынешнее местонахождение. Им нужно добраться до хижины, чтобы обработать раны, а дойти они смогут, только если Кеноби будет на ногах.

— Как думаешь, в какой стороне дом? — спрашивает он, переступая с ноги на ногу, когда Оби-Ван опирается на его плечо для баланса. Ноги Кеноби дрожат; он выглядит так, будто при резком порыве ветра может легко упасть. Лес, прежде означавший убежище и безопасность, теперь холоден и враждебен.

— Лучше держаться подальше от дороги, — произносит Кеноби, — на случай, если нападавший все еще здесь. Сюда.

Он тяжело опирается на Энакина, пока они продираются сквозь ветви, и возвращение занимает гораздо больше времени, чем дорога сюда. Играя роль костыля для Оби-Вана, неся не такого уж легкого Трипио и все еще не отойдя от недавнего секса, Энакин к моменту, когда они добираются до хижины, дрожит почти так же, как Кеноби. Адреналин, кипевший а его крови во время атаки, быстро рассеивается. Он падает — они оба — а ему необходимо занести Оби-Вана в дом прежде, чем шок накроет его окончательно.

Пока что, оставив Трипио на его лежанке вместе с Ардва, все еще бродящим рядом, Энакин пытается проводить Оби-Вана наверх за маленькой аптечкой, которая хранится под раковиной в их ванной. Он мысленно обдумывает, что ему нужно сделать, чтобы поднять их обоих по лестнице, когда Кеноби внезапно собирается с силами и встает на ноги, заставляя его остановиться.

— Нет, — хрипло говорит он, утягивая Энакина в другую сторону из прихожей. — Сюда.

Позволяя Оби-Вану направлять их, Энакин помогает ему, пока они не останавливаются перед дверью в подвал. Внутри снова поднимается страх, пока Кеноби дрожащими руками пытается нащупать ключ на шее. Энакин все еще ни разу не был в подвале, но он чертовски уверен, что не хочет спускаться туда. И все-таки он прислоняет Оби-Вана к стене, снимает цепочку с его шеи и вставляет ключ в скважину. Его собственные руки трясутся чуточку меньше, чем у Оби-Вана.

— Идем, — шипит Кеноби, и Энакин обхватывает его рукой со здоровой стороны, чтобы помочь спуститься.

Он совершенно не желает оказаться в подвале, но сейчас ничего не может с этим поделать.

========== 25. ==========

— А-ауч! — кричит Оби-Ван, дергаясь от прикосновения Энакина. — Ты не можешь быть поаккуратнее?

Энакин закатывает глаза, сжимая хватку на руке Оби-Вана и продолжая обрабатывать рану от пули на плече антисептиком. Он бы отнесся к его положению с большим состраданием, если бы это не была уже четвертая жалоба Оби-Вана. Энакин на миг удивляется: что бы подумали люди в Корусанте, узнай они, что знаменитый убийца на самом деле такая плакса.

— Ты хочешь заражения? Вряд ли гангрена принесет пользу хоть кому-то из нас, если этот сумасшедший стрелок внезапно узнает, где мы живем.

— Я по-прежнему полагаю, что тебе стоило бы вытащить пулю, — надувается Оби-Ван, приводя еще один аргумент, бесполезный в споре с Энакином.

— Несмотря на то, что говорят по телевизору, удаление пули — довольно глупое решение, — фыркает Энакин, отложив ватку, которую использовал, и, дотянувшись до иголки, начинает зашивать рану. У них нет хирургических ниток — и вообще каких-либо ниток — поэтому он вымачивает зубную нить в алкоголе и вдевает ее в иголку. — Это как… пробка в бутылке вина. Никогда не знаешь, какое давление она удерживает. Она может пережимать артерию или что-то еще, и ты умрешь от потери крови, если я вмешаюсь.

— Ты все это узнал за время службы в полиции? — недоверчиво спрашивает Оби-Ван.

Энакин пожимает плечами.

— Я смотрю много детективных сериалов, у меня много свободного времени, и я умею пользоваться гуглом.

— Справедливо.

Протыкая рваные края раны иголкой, Энакин слышит полное боли шипение Оби-Вана. Он пытается быть осторожным, наложить швы как можно быстрее, но у него нет никакого медицинского опыта. Выходит коряво, но это работает; Энакин не так уж много шил с тех пор, как мама научила его в детстве. Оби-Вану хотя бы удается сидеть спокойно, скорее всего, он понимает, что не стоит дергаться больше необходимого. Достаточно крепко стянув края раны, Энакин завязывает нить и обрезает излишки ножницами, найденными в аптечке. Он накладывает повязку, приклеивает ее и приглаживает, прежде чем облегченно улыбнуться Оби-Вану.

— Готово, — говорит Энакин, наклоняясь и легко целуя его в губы.