Читаем Переговоры (ЛП) полностью

Ему приходится опереться на Оби-Вана во время пути, но в конце концов они добираются до хижины. Утро уже окончательно наступило к моменту, когда они ступают за порог дома, оба готовые тут же рухнуть в постель и сбросить с себя напряжение вчерашнего вечера. Поднимаясь по лестнице, Энакин ждет, что его отведут обратно в его гнездышко в ванне, и вполне логично недоумевает, когда Оби-Ван вместо этого подводит его к широкой кровати. Трипио радостно запрыгивает на одеяло, присоединяясь к уже лежащему там Ардва.

— Н-нет… — скулит Энакин, пытаясь вырваться из хватки Кеноби, которая от его протестов становится только сильнее.

— Тише, Энакин, — говорит Оби-Ван, и даже несмотря на то, что его голос звучит спокойно, Энакин слышит предупреждение. — Ты, скорее всего, будешь страдать от гипотермии. Я не оставлю тебя одного сейчас, — он почти бесцеремонно бросает Энакина на матрац и быстро забирается следом, когда Энакин пытается сползти с другой стороны. — Брось, Энакин, — урчит он, притягивая Энакина к себе под одеялом и грязной одеждой, — ты ведь знаешь, что тебе будет лучше после хорошего сна.

Энакин рычит, ворочаясь в руках Кеноби, когда тот пытается притянуть его к своей груди.

— Я могу отдохнуть в ванне.

У него не так много пространства для маневра, и Кеноби наконец удается обнять Энакина.

— Хм, возможно, и так, но я гораздо теплее, чем твоя ванна.

Ощущая руку Оби-Вана на талии, их переплетенные ноги, отрывистые выдохи в затылок, Энакин с ужасом осознает, что он прямо там, где и начал. Столько усилий — и он позволил Кеноби буквально привести себя обратно в свою тюрьму. Он даже не боролся. Отчаянный всхлип застревает в горле; он действительно крепко здесь застрял, да?

— Тише, Дорогуша, — шепчет Оби-Ван, поглаживая Энакина по боку. — Что случилось?

— Почему машина не завелась? — выдыхает Энакин, потому что неожиданно должен это узнать.

— В баке нет горючего, — признается Кеноби. Полная канистра стоит в подвале — на случай, если мне понадобится заправить машину и уехать в город. Я не хотел рисковать тем, что ты можешь попытаться сделать то, что сделал прошлым вечером.

Подвал. Вот почему он закрывает чертову дверь в подвал. Господи, Энакин чувствует себя таким идиотом. Слезы не останавливаются, и Оби-Ван шепчет что-то нежное ему в спину, продолжая ласково поглаживать до тех пор, пока — каким-то чудом — Энакин не засыпает.

========== 10. ==========

Энакин просыпается медленно, отказываясь окончательно приходить в себя из-за теплоты одеял и тягучего вечернего света, падающего на его лицо. Он не может толком вспомнить, когда в последний раз ему было так хорошо. Он лежит, растянувшись на мягком матрасе. На боку ощущается приятная тяжесть, будто кто-то сидит на нем, придавливая к простыням. Зарываясь лицом в подушки, Энакин понимает, что не может жаловаться. Он смутно понимает, что что-то не так во всей этой ситуации, призрачный шепот слышится на задворках сознания, но беспокойство отходит на второй план, уступая место комфорту, от которого ему не хочется никуда уходить в ближайшее время.

Руки скользят под его футболкой, добираясь до плеч и следуя обратно. Внезапное ощущение холодного воздуха на коже вызывает у него дрожь, но вскоре теплые руки возвращаются, плавно спускаясь по цепочке позвонков с шеи. Пальцы касаются его боков, исследуют выступы ребер, проходятся по его шрамам, будто пытаясь запомнить расположение каждого. Тихий стон срывается с губ Энакина, когда большие пальцы касаются затекших мышц плеч, и в ответ он получает порывистый выдох от партнера в кровати.

Откровенно говоря, Энакин не может явно вспомнить, с кем он оказался в кровати прошлой ночью, но, видимо, все было просто чертовски прекрасно, судя по усталости тела. Кем бы он ни был, он хорошо управляется со своими руками, продолжая разминать его спину, убирая напряжение и заставляя Энакина витать где-то между наслаждением и болью.

Возбуждение — такое, какого не случалось со времен Падме, — скользит по его венам, когда на шее ощущается горячее дыхание. Каждое прикосновение, каждая ласка — будто в несколько раз ярче, и он чувствует, как в пижамных штанах становится тесно. Губы касаются линии шеи, легкое царапанье от бороды ощущать любопытно. Все прошлые мужчины Энакина были гладковыбритыми; это что-то новенькое для него. В любом случае он никогда не против ленивого утреннего секса. Щетина его не остановит.

— Ах, — выдыхает Энакин, когда зубы вцепляются в ложбинку между плечом и горлом. Воротник футболки оттянут в сторону для лучшего доступа. Острота укуса сглаживается ощущением скользящего языка и нежных поцелуев, но в следующий момент его кожу терзают вновь.

На шее определенно останется синяк, после того как его партнер наконец отрывается, накрывая Энакина собой. Обнаженная, соблазнительно теплая грудь скользит по спине Энакина. Он чувствует чужой возбужденный член, хотя они оба в штанах, когда он касается задницы Энакина, и его разрывает между желанием толкнуться назад, навстречу члену, или вперед, чтобы самому потереться о простыни.