Читаем Переговоры (ЛП) полностью

Кульминация наступает однажды вечером, перед ужином, когда Энакин решает, что не вынесет больше ни единого дня этой комедии. Он играл свою роль долгих две недели; он будет кричать, если придется провести еще один вечер под ладонью Оби-Вана, и теперь, когда его рука почти зажила, у него действительно есть шанс выбраться отсюда. Ключ (почти буквально) к свободе висит на цепочке на шее у Кеноби: четыре ключа. Один от дома, один от запертого ящика и еще один от двери в подвал, которую Оби-Ван закрыл по какой-то причине. Энакину на эти ключи плевать; для его плана нужен только четвертый ключ — от машины, стоящей на улице. Это лучшая возможность сбежать из этого кошмара. И хотя Энакин от отчаяния вполне мог бы завести машину без ключа — спасибо бурным подростковым годам, — пришло время, когда он не хочет рисковать и тратить на это время. Окошко, которое у него будет, слишком мало, и он не хочет упустить возможность, пока будет возиться с проводами.

Кеноби стоит перед холодильником, когда Энакин приводит свой план в действие, соскальзывая со своего привычного места за островком и крадясь по кухне. Он оказывается позади него ровно в тот момент, когда Оби-Ван оборачивается, держа в руках упаковку яиц. Дверь холодильника закрывается сама. Энакин старается выглядеть настолько расслабленным, насколько возможно, но Оби-Ван все равно с подозрением рассматривает его.

— Энакин, — предупреждает тот, но Энакин не обращает никакого внимания.

Шаг ближе — и Оби-Ван оказывается прижат к холодильнику телом Энакина. Оби-Ван напрягается, но пока не пытается вырваться. Он просто наблюдает — обеспокоенно, почти с любопытством. Обычно он выступает инициатором контактов между ними, поэтому происходящее теперь — разрыв привычного им шаблона. Энакин кладет руки ему на бедра, и у него едва хватает времени выдохнуть тихое «Что ты де…», прежде чем Энакин накрывает его губы своими.

На мгновение все замирает. Энакин почти паникует, думая, что поторопился и зашел слишком далеко, но момент прерывается, когда яйца выпадают из рук Оби-Вана, разбиваясь о пол. Этот звук, видимо, возвращает Оби-Вана в реальность, потому что уже в следующую секунду он стонет, меняя их тела местами, и теперь уже Энакин оказывается прижатым к холодильнику. Руки Кеноби скользят вверх, обхватывая лицо Энакина и меняя угол, чтобы углубить поцелуй. Обвивая талию Оби-Вана, Энакин вынужден бороться с желанием укусить его, когда язык Кеноби скользит по его нижней губе, умоляя впустить внутрь. Пальцы путаются в его волосах, и Энакин сдается, позволяя Оби-Вану проскользнуть глубже, только чтобы окончательно отвлечь его.

Прямо рядом с холодильником стоит пустая сковорода. Она предназначалась для яиц, теперь растекающихся по полу, но у Энакина на нее другие планы. Оби-Ван не замечает, когда Энакин опускает одну руку, шаря ею по стойке в поисках ручки сковороды и наконец смыкая пальцы вокруг нее.

Сейчас или никогда.

Свободной рукой Энакин грубо отталкивает Кеноби от себя, получая в ответ настороженный и чуть смущенный взгляд, прежде чем сковорода соприкасается с его черепом с громким треском. Оби-Ван сгибается с низким рыком, держась за голову и корчась на полу. Энакин не тратит время на печаль по поводу того, что его удар не вырубил Кеноби полностью. Вместо этого он срывает цепочку с ключами с его шеи и вылетает из кухни.

То, что он неделями таскался за Оби-Ваном по дому, дало ему преимущество в виде того, что теперь он знает обстановку полностью, и он добирается до входной двери за несколько секунд. Он спотыкается о порог и выбегает на подъездную дорожку, босыми ногами чувствуя острый холод гравия. Вслед ему из дома в недоумении лают и скулят собаки, и Энакину действительно жаль, что он оставляет их здесь. Однако у него нет времени забрать их с собой, да и Кеноби слишком к ним привязан, чтобы навредить им. Они настолько же его, насколько и Энакина. Если повезет и Кеноби будет здесь, когда приедет полиция, то он сможет забрать своих собак обратно.

Открыв машину, Энакин плюхается на водительское сиденье и рывком вставляет ключ в замок зажигания. Но когда он его поворачивает, ничего не происходит. Машина дрожит и поскрипывает, но заводиться отказывается.

— Какого черта?! — кричит Энакин, снова поворачивая ключ. Ни во второй раз, ни в третий ничего не происходит. — Господи, господи, господи, — бормочет Энакин, отвлекшись от ключа и вцепившись в электронную панель под рулем.

Новый план: завести машину без ключа.

Единственное, что звучит громче стука его сердца, это раскатистый рык «Скайуокер!», доносящийся где-то поблизости.

Энакину только удается снять крышку панели и вытащить провода, но, взглянув через руль, он обнаруживает, что Кеноби уже на ступеньках крыльца.

Новый новый план: бежать.