Читаем Отпуск Деда Мороза полностью

Груня. Тогда три мешка сосулек!

Дед Мороз. Да будут тебе сосульки! Слушай.

Груня. И подарки отбирать!

Дед Мороз. Что?! Как же это может Дед Мороз у ребят подарки отбирать? Это неправда!

Груня. Зато складно. Мне маманя всегда говорит: «Как ты, Грунечка, складно врешь... то есть сочиняешь».

Дед Мороз. Давай-ка еще раз попробуем. Вот другая частушка.

Груня. Надо в глине изваляться!

Дед Мороз. Да что ты такое говоришь! Это же нехорошо.

Груня. Зато смешно. А частушки должны быть смешными.

Дед Мороз. Не только смешными, а еще добрыми и справедливыми.

Груня. Давай другую. Сейчас я тебе справедливое окончание придумаю.

Груня. Потому что пьяница!

Дед Мороз. Что-о-о?! Знаешь что, иди-ка ты лучше домой, я без тебя справлюсь!

Груня. А сосульки! Ты мне три мешка сосулек обещал...

Дед Мороз. Дались тебе эти сосульки. Сейчас принесу. (Уходит.)

Груня. Теперь я буду самая богатая, самая уважаемая, теперь все только со мной будут дружить! Я теперь... Ох! Я теперь... Ух! Я теперь...

Входит Дед Мороз с мешками.

Дед Мороз. Вот тебе сосульки, но запомни, что они принесут счастье только хорошему человеку...

Груня. А я очень хорошая. Маманя так и говорит: «Ты у меня, Груня, самая хорошая, самая вежливая, самая... самая...»

Дед Мороз. Прощай, девица, желаю тебе хорошо встретить Новый год... (Груня убегает.) Пусть эти сосульки... Ну вот, убежала, даже не попрощалась. А еще говорит — «Самая вежливая». Посмотрим, принесут ли ей счастье эти сосульки.

Картина седьмая

Настина избушка. Параша Тарасовна составляет список покупок.

Настя печет пироги.

Параша. Первым делом купим новую мебель. Шведскую... Нет, финскую... Нет, лучше нашу — она дешевле, а эту развалюху выкинем.

Настя. Как же можно, Параша Тарасовна! Эту мебель мой папенька сам мастерил, она из разных пород дерева...

Параша. Из дерева, говоришь? Да, пожалуй, ты права, нельзя быть такими расточительными. Мы эту мебель в комиссионный магазин отвезем!

Настя. Но, матушка...

Параша. Не называй меня матушкой! Ты мне вообще никто! Надо тебя в приют устроить, ты нам больше не нужна. Вместо тебя мы стиральную машину купим, пылесос и посудомоечную машину. Обедать будем в ресторанах, в доме евроремонт забабахаем! А вот на евроремонт может не хватить... Настенька, а отдай-ка ты нам свои драгоценности, а я тебе за это мороженое куплю.

Настя. Не отдам.

Параша. А давай на них в игру сыграем. Если ты выиграешь, то я тебе... э-э-э... я тебе... А если я выиграю, то ты отдашь мне свои драгоценности. Сыграем?

Настя. Давайте сыграем.

Параша. Назови любое число.

Настя. Семь.

Параша. Восемь. У меня больше, я выиграла! Отдавай драгоценности...

Настя. Но ведь это не честно! Вы даже условия игры не назвали...

Параша. Ну ладно, не шуми. Давай в другую сыграем. В какую ты хочешь?

Настя. А ни в какую не хочу. Но если вы уж так настаиваете, давайте. Я начерчу на полу черту, и если вы ее сможете перешагнуть, то вы выиграли. И я отдам вам драгоценности.

Параша. И это все? Вот так игра! Хорошая игра! Давай, скорее черти свою черту. Ну, мы теперь такой евроремонт забабахаем, что Жадюкины похудеют от зависти. А потом я себе новый «Мерседес» куплю... нет, лучше «Запорожец» старенький, он дешевле.

В это время Настя чертит на полу черту у самой стены.

Параша Тарасовна пытается ее перешагнуть, но не может.

Стена мешает.

Параша. Перехитрила! Ну, зачем тебе эти драгоценности, ты же глупая! Ты ничего путного на них не купишь, все по ветру пустишь!

Настя. А я ничего покупать не буду. Я на них дом построю и буду в нем жить. Да не одна! Приглашу всех сирот обиженных! Мы будем дружно жить, мы будем счастливо жить и никто, никто нами не будет командовать! Мы будем помогать друг другу, будем заступаться друг за друга, будем любить друг друга...

Плачет, убегает.

Параша. Ну вот, расплакалась. А чего я такого сказала? Ничего я такого не сказала! Надо ей шубку подарить... нет, лучше платьице... нет, лучше фартук... А зачем ей фартук? У нее уже есть фартук. Лучше я новую шапку куплю... Себе.

Входит Груня, тащит мешки.

Груня. Привет, маманя!

Параша. Доченька!!! Вернулась, дорогая! Принесла?