Читаем Одноклеточный полностью

— Все смарты оставили? — говорил Тони. — Эй, Пец, тебя тоже касается. Бросай свою гаракуту. Берём только модули короткой связи, чтобы не потеряться. — Сам он, впрочем, оставил смарт на поясе. — Сегодня оттягиваемся по полной!.. Икудзо. Держи, заработал. — Тони отсчитал две тысячи иен и сунул их мне в руку, пока все двигали к выходу и не глядели на нас. — Да спрячь получше, а то уведут… — Я задержал его руку в своей, и он в недоумении глянул мне в лицо, затем осклабился. Он вырвал пальцы из моего лёгкого захвата и сказал вполголоса, чтобы никто не услышал: — У меня всё считается, рэйдзи. Я скажу тебе, когда ты обнулишь долг, ёси? Помнишь, как у чиппера гостил? А у Тэгусари шмотки накопал? Или ты даром на Аокином байке резину палишь? Нет, не даром. У меня с арифметикой порядок. А иены что? Так, бумажки…

Он отвернулся и махнул парнишке-привратнику. Ворота вновь отъехали, и мы всей толпой по крутому пандусу поднялись на улицу. Я шагал будто оглушённый. Выходит, с каждым днем я только увеличиваю свои долги? Нет, не может такого быть. Аоки же ничего про аренду «ёкая» не сказала…

— Ай лав Чайна-таун! — крикнула Флора.

Китайцы заулыбались ей и что-то залопотали. Наверное, зазывали в свои худые лавчонки. Но мы знали, куда нам нужно, — точнее, все, кроме меня. Я же с камайну ещё тут не бывал. Флора взяла меня под руку, Аоки пошла с одзи, а Херми с Грибом. Минору, Пец, Ковш и Чипаня по четырём краям выстроились. Так мы себя от грабителей обезопасили. Я заметил, что у камайну показались из кармашков рукоятки пластиковых пистолетов. И пожалел, что до сих пор не купил себе модзири, чтобы хоть палицей от врагов отмахиваться.

Собако-львов, похоже, в Чайна-тауне знали. Многие встречные парни и девчонки кричали нам «нихао». А моторикши так вообще все. Особенно на меня косились, как на новичка, цокали языками и большие пальцы поднимали. А вот китайские дети в длиннополых плащах нас передразнивали, шагали группкой перед носом и пару раз рассыпались, как воробьи при виде ворона. И щебетали так же, по-птичьи. Но мы на них не обращали внимания, само собой.

— Дай «Кокамелу», красивая онна! — закричали они нашим девчонкам, когда им надоело кривляться. Хитрые. Знают, чем девушку пронять.

Аоки пошарила в кармане, к ней метнулась сразу вся стая, и несчастная конфетка пропала в водовороте маленьких визжащих тел.

— Ты сугой, — сказала мне Флора. — Любому отоко в харю насуешь.

— Если он безоружный и не сумоист…

Далеко от ресторана мы не ушли, всего-то метров сто и прошагали по кривым улочкам. Но успели пересечь шумный похоронный поток с плакальщицами и стриптизёршами в одном фургоне с гробом. И тут же упёрлись в клуб под летучим драконом. На драконе восседали краснощёкий гном и помятая айбо. Внутри раздавались звуки китайской этнической музыки, смешанные с ударами по медным тарелкам.

Мы не стали разбредаться по ресторанчику, а всей гурьбой заняли длинный стол в глубине. Потеснили десяток корейцев, айна и одного негра и расселись. Я понял, что проголодался. Запахи тут летали волнующие. Так же как филиппинки в вольных юбчонках, потные словно борцы.

Я сдёрнул с подноса тарелку с лапшой гомэн и тут же погрузил в неё палочки. Кому что досталось. Флора, например, подтянула хурму в пятнышках инея. У неё в руке была какая-то плашка с индикатором, она ею фрукты щупала. Я такую в рекламе видел, это тестер запаха — калории и всё такое о продукте вычисляет. У кого аллергия, то ценная вещь. Ну, Флора же веганка.

— Скоро самое весёлое начнётся, — толкнул меня в бок Пец. Он сел рядом, уже без «марса» на голове. И приборчик свой, что воздух освежает, ему пришлось в седельной сумке оставить. Пец тоже лопал, конечно, — ему достался мелкий осьминог под острым соусом. Заметив мой интерес к его блюду, он придвинул его ко мне. Я оттяпал пластиковым ножиком щупальце и смачно всосал его. По губам растёкся соус, и я его слизал. Мне понравилась пища, которую тут готовили. — Ты бывал здесь раньше, Егор?

— Не доводилось.

Пец был мне не слишком приятен, и я на помост уставился. Там наяривала крошечная дзоку из двух музыкантов, что-то вроде старой энка играла. У меня был в детстве компакт «Звёзды всё знают», мне оядзи на девять лет подарил. Вокруг парней на помосте кружилась в таком же старом танце типа адзумы девчонка в нихонском платье. Причём осветлённая негритянка. Наверное, этот ресторанчик специально работал под задвинутых на своей истории нихонцев. Хотя подвизались в нём все без разбора, по-моему. Зачем тогда тряпичного дракона подвесили?

— Егор, дело есть, — сказал Пец, никак не хотел отстать. — Давай ты со мной в клуб один сходишь, в моём мире. Ну, в гей-клуб. Ты будто бы моим отоко будешь, ладно? Чтобы он заревновал и бросил на смазливых парней бросаться, окама.

— Ну… — Я растерялся. Пец подсунул мне ещё одно щупальце осьминога. — Не знаю… Вообще-то я с парнями эсу не занимаюсь.

— Я и не прошу, — зачастил Пец. — Не по-настоящему же.

— А что за «твой мир»? Это который у тебя в «марсе»?