Читаем Одноклеточный полностью

Он наклонился к Грибу и о чём-то сказал тому шёпотом. Гриб кивнул и показал пакет, перевязанный скотчем. Пакет был очень похож на тот, что мы на Полосе выторговали. Тут все камайну стали шуметь и закидываться кто чем. Флора повисла у меня на руке и бросила в рот сразу две разные таблетки. Ковш мрачно свернул косяк с травой. Я тоже экстази проглотил. Дома у меня ещё три штуки оставалось, а здесь эта была первой и последней.

— Я с тобой сегодня, ёси? — Флора прижалась ко мне бедром. По-моему, Аоки и Херми на нас без восторга поглядели. — Побуду твоей онна, уговорил.

— У меня денег очень мало, всего две тысячи…

— Не тужи, прорвёмся. Мы же с тобой нынче классно иен нарубили.

Это было здорово, потому что она тут всё знала и вообще была красивой девчонкой. Я мог ею гордиться и обнимать за талию сколько хочешь.

— Я тоже хотела с Егором пойти, — заявила вдруг Херми. — Почему это ты? Ты уже с ним сегодня кувыркалась на складе.

— Что? — воскликнула Аоки. — В смысле, чего это ты, Флора, узурпируешь?

— Егор сам меня выбрал!

— Урусай, симатта! — оборвал Тони. Он был очень недоволен, но вдруг ухмыльнулся. — Херми, можешь отправляться с Егором, но за тебя отвечает только Ковш. Ты понял, Ковш? — Минору заржал с перекошенной миной. — А ты, Пец, кого выбираешь — Минору или Чипаню?

Пец насупился, а остальные камайну загоготали.

— Ладно, я пригляжу за этим хануриком, — добродушно сказал Чипаня и потрепал Пеца по плечу. — А то натянут ещё нашего хакера. Минору, ты с нами?

Херми сердито пристроилась у меня с другого бока, и мы втроём отправились в глубину ресторана. Народ уже бурлил вовсю. Почти все спускались в подвал, но были и те, кто на второй этаж двигал.

— Пошли сперва вниз, мне в тойрэ надо! — сказала Флора.

Я вздрогнул, но не очень сильно. Не станут же они меня за собой волочь? Это было бы слишком. И правда, я только подежурил неподалёку от двери, чтобы их никакой злодей не перехватил. Херми тоже в женский тойрэ сходила с гордо задранной головой. Ковш, понятное дело, отирался рядом и строил из себя детектива, по сторонам зыркал. А потом мы отправились к рингу, он в глубине подвала был отгорожен. Вообще тут нарочно сделали холодно, на стенах потёки холодной воды виднелись, а изо ртов пар летел. Из вентиляционных дыр несло морозным воздухом кондишенов.

Ковш в своём летнем прикиде тут довольно странно смотрелся. Но он быстро затесался в толпу, и я забыл о нём.

— Поглядим на толстячков? — Херми потянула меня в сторону ринга.

Мы протаранили толпу и наткнулись на отоко с билетиками тотализатора. Флора купила у него бумажку со свирепой рожей толстяка по кличке Убийца, а Херми в пику ей поставила на Ассасина.

Тут и сами герои из гримёрки выкатились. Никакой одежды на них не было, только фундоси красного и синего цветов. Брюха у борцов блестели, явно чем-то смазанные. Народ стал заводить их криками, и мы тоже. Ассасин и Убийца минут пять кружили внутри очерченного круга, колотили себя в грудь и ревели, как слоны. Ещё они сопели, хрюкали и шлепали себя почём зря до красных пятен на коже. Животы у них были мощные, ноги тоже ничего, а вот остальные части тела подкачали. Но им больше ничего и не надо было, кроме животов. Тут протрубил судья. Заведя себя и зрителей до исступления, борцы сошлись в центре и стали пыхтеть, толкаясь брюхами. В них что-то звонко булькало и переливалось.

Сначала Убийца теснил Ассасина. Потом Ассасин применил хитрость и стал выскальзывать из-под напора врага, толкая того в бок. Убийца злился и орал, как свинья под ножом. Девчонки прыгали вокруг меня чуть ли не до потолка. Но тут толпа совсем распалилась и стала напирать на ринг. Пришлось судье что-то орать в мегафон, а стафам отодвигать зрителей.

— Подсади, симатта! — завопила Херми и повисла у меня на локте. — Ни хрена не вижу!

Делать было нечего, я присел и дал девчонкам взобраться себе на плечи, потом обхватил их за кэцу и кое-как поднялся. Ноги чуть не подломились. Флора, само собой, была раза в полтора шире и тяжелее, и меня повело влево. Но они сообразили и схватились не за мои волосы, а за трубы на потолке.

Ассасин, похоже, крепко устал и был красен, как перец, Убийца же пока неплохо держался. Флора просто заходилась от восторга, а вот Херми приуныла. Но тут какой-то доброхот плеснул на задницу Ассасину холодного пива, тот взбодрился и пошёл в последний натиск. Флора испуганно взвизгнула и чуть не свалилась. Но у Убийцы тоже нашлись помощники, и скоро на борцов вылились целые вёдра разных напитков. Толстяки стали скользить и захлебываться. В рот-то им тоже изрядно попало. Судья метался вокруг словно мокрый петух.

Наконец Ассасин изловчился и на последнем дыхании толкнул Убийцу. Тот поскользнулся на пиве и рухнул спиной прямо на жёлтую черту, голова у него глухо брякнула. Херми чуть потолок не пробила, так на мне прыгала. Я сбросил девчонок и покрепче обнял их, чтобы они от толпы не пострадали. Флора злобно шипела, а Херми, наоборот, радостно верещала и билась у меня под мышкой.

— Ёкатта! Ёкатта! — вопила она с половиной зрителей.