Читаем Новый Раскольников полностью

…там бабушка мучила рыбудля кошек варила обеди вонь намекала на гибельтого что прошло чего нетканикулы дачное летопятнадцать минут до рекичетыре часа до обедаи вечность до школы бегипо небу где мячик футбольныйс востока на запад летитгде если споткнёшься — не больногде ты — малолетний бандитдля нервных соседей и кошекгде так беззаботно душегде счастье на счастье похожеи мне ещё девять уже

«мне и с другими темно и с тобой…»

…мне и с другими темно и с тобой —будто совсем ослепне получается хвост трубойв это тусклое небовидимо выработан ресурсаллес — пора на сломзнаешь порой ускользает пульси холодеет лобчто ли не достаёт чего-товыстужен что ли жар…давеча видел тут труп у входав метро славянский бульвар

«был внутри, теперь снаружи…»

был внутри, теперь снаружи. —та же самая фигня.тот же дождик морщит лужи.так же дела до меняникому, и в этом мире,нет, и это хорошо.дважды два — опять четыре.опа, кажется, стишок.или нет. продолжим дальше.я курил, считал ворон,вопрошал: а был ли мальчик —сам себя — что вышел вон,и уже не возвратитсяни во сне, ни наяву.жизнь моя мне только снится.если я вообще живу.

09.05

Начинается салют.Все восторженно кричат.Пьяные «ура» орут,Очень пьяные мычат.Я гляжу из-под рукиВ сумрак неба, за окно.Пусть я трезв, но я такиВместе с ними заодно.

«тянется низкая нота…»

…тянется низкая нота, словно струнавибрирует в заунывных руках акына.это такая местность, ландшафт, страна,мутная пелена, не погода — климат.вязкий суглинок, низкое небо, дождь.с октября по апрель солнца как ни бывало.как ты там в этой слякоти, брат, живёшь?что тебя согревает — спирт, одеяло?женщина с утомлённым за жизнь лицом?пальцы её холодны, как вода в заливе.это судьба-злодейка, в конце концов,сказать по-другому — условия краевые.отсюда и мутная одурь в глазах, и снынеотличимы от монотонной яви.так щуке, к примеру, не отличить от блесныжертву свою, и это — в перечне правил.с тем и проходит в сумерках до темнабольшая часть будней, как песня, длинных.тянется низкая нота, звенит струна,вибрирует в заунывных руках акына.

«мне с тобой хорошо…»

мне с тобой хорошотак, что хочется умереть.я за тем и пришёл,и это надо отметить.ставь алкоголь на столи закусь, да поспеши.давай дерябнем по стоза помин души.давай вздрогнем за нас,за твою печаль.я скоро, уже сейчас,отчалю.

ночной полёт

«никто не нужен больше, даже ты…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Испанский театр. Пьесы
Испанский театр. Пьесы

Поэтическая испанская драматургия «Золотого века», наряду с прозой Сервантеса и живописью Веласкеса, ознаменовала собой одну из вершин испанской национальной культуры позднего Возрождения, ценнейший вклад испанского народа в общую сокровищницу мировой культуры. Включенные в этот сборник четыре классические пьесы испанских драматургов XVII века: Лопе де Вега, Аларкона, Кальдерона и Морето – лишь незначительная часть великолепного наследства, оставленного человечеству испанским гением. История не знает другой эпохи и другого народа с таким бурным цветением драматического искусства. Необычайное богатство сюжетов, широчайшие перспективы, которые открывает испанский театр перед зрителем и читателем, мастерство интриги, бурное кипение переливающейся через край жизни – все это возбуждало восторженное удивление современников и вызывает неизменный интерес сегодня.

Хуан Руис де Аларкон , Агустин Морето , Педро Кальдерон де ла Барка , Лопе де Вега , Лопе Феликс Карпио де Вега , Педро Кальдерон , Хуан Руис де Аларкон-и-Мендоса

Драматургия / Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия
Песни
Песни

В лирических произведениях лучших поэтов средневекового Прованса раскрыт внутренний мир человека эпохи, который оказался очень далеким от господствующей идеологии с ее определяющей ролью церкви и духом сословности. В произведениях этих, и прежде всего у Бернарта де Вентадорна и поэтов его круга, радостное восприятие окружающего мира, природное стремление человека к счастью, к незамысловатым радостям бытия оттесняют на задний план и религиозную догматику, и неодолимость сословных барьеров. Вступая в мир творчества Бернарта де Вентадорна, испытываешь чувство удивления перед этим человеком, умудрившимся в условиях церковного и феодального гнета сохранить свежесть и независимость взгляда на свое призвание поэта.Песни Бернарта де Вентадорна не только позволяют углубить наше понимание человека Средних веков, но и общего литературного процесса, в котором наиболее талантливые и самобытные трубадуры выступили, если позволено так выразиться, гарантами Возрождения.

Бернард де Вентадорн , Бернарт де Вентадорн

Поэзия / Европейская старинная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Яблоко от яблони
Яблоко от яблони

Новая книга Алексея Злобина представляет собой вторую часть дилогии (первая – «Хлеб удержания», написана по дневникам его отца, петербургского режиссера и педагога Евгения Павловича Злобина).«Яблоко от яблони» – повествование о становлении в профессии; о жизни, озаренной встречей с двумя выдающимися режиссерами Алексеем Германом и Петром Фоменко. Книга включает в себя описание работы над фильмом «Трудно быть богом» и блистательных репетиций в «Мастерской» Фоменко. Талантливое воспроизведение живой речи и характеров мастеров придает книге не только ни с чем не сравнимую ценность их присутствия, но и раскрывает противоречивую сложность их характеров в предстоянии творчеству.В книге представлены фотографии работы Евгения Злобина, Сергея Аксенова, Ларисы Герасимчук, Игоря Гневашева, Романа Якимова, Евгения ТаранаАвтор выражает сердечную признательнось Светлане Кармалите, Майе Тупиковой, Леониду Зорину, Александру Тимофеевскому, Сергею Коковкину, Александре Капустиной, Роману Хрущу, Заре Абдуллаевой, Даниилу Дондурею и Нине Зархи, журналу «Искусство кино» и Театру «Мастерская П. Н. Фоменко»Особая благодарность Владимиру Всеволодовичу Забродину – первому редактору и вдохновителю этой книги

Алексей Евгеньевич Злобин , Юлия Белохвостова , Эл Соло

Театр / Поэзия / Дом и досуг / Стихи и поэзия / Образовательная литература