Читаем Новый Раскольников полностью

«Бредущий краем жизни пилигрим…»

Бредущий краем жизни пилигрим,Летящий краем неба шар воздушный,Язычник, виршеплёт прекраснодушный,Останься до утра — поговорим.Ты зря сюда явился. — Третий РимВеличием своим и равнодушьемАнтичному подобен. И не лучшеЛюдская участь в нём. — НеоборимИ неподкупен город. Жрец пера,Ударно выдающий на гораЕдва ли шедевральные творенья,Бессмысленна неравная борьба.Остынь, пока хранит тебя судьба.Коснись руин, и — в путь, во мглу забвенья.

«отходит вагон от перрона…»

отходит вагон от перронавдоль чёрных обугленных кронв процессе тягучем разгонаскрипит и качается они в коконе этом железномпод стук чугуна о чугунты едешь зачем неизвестноисчезнуть в одной из лакунизвечная тяга к побегусорваться с насиженных местпетлять словно заяц по снегускитаться пока не заесттоска ностальгия неважнокак эту хандру ни зовиона разрастётся однаждыдо внутренней язвы любвивойти в эту бывшую водуотмыться от прошлой винымахнуть на былую свободуи выяснить что не нужнытвои добровольные целиготовность осесть навсегдачто зря ты на самом-то делеидёшь по обратным следами вот начинай всё сначаламечтай о ничейной землеуходит баркас от причаласкрывается город во мглеи жить удивительно простокогда за верстою верстаи в небе над тёмным погостомхолодная злая звезда

«теперь я знаю где тебя искать…»

теперь я знаю где тебя искатьхолодными тугими вечерамикакими обоюдными словамиполосоватья точно знаю сколько это нольпомноженный на значимость моментаделить на бесполезность аргументовплюс алкоголья слышу что скрипит пустой трамвайна этом ежедневном поворотео чём молчит звезда твоя напротивскажи давай

«сугробы оседают ощутимо…»

сугробы оседают ощутимо,в промозглом стылом воздухе весной,грядущей, веет. обсуди со мнойнюансы бытия в окрестных римумикрорайонах. снег, подобно гриму,скрывает шрамы. коркой ледянойпокрыты тротуары. мир иноймерещится, когда несётся мимопоток, сплошной автомобильный, летыподобие, — нырнешь в него, и, где тыокажешься в итоге, не данопредугадать. перебирай монетыв кармане, в ожидании рассвета.на остановке в семь ещё темно.

По чёрной ветке

Перейти на страницу:

Похожие книги

Испанский театр. Пьесы
Испанский театр. Пьесы

Поэтическая испанская драматургия «Золотого века», наряду с прозой Сервантеса и живописью Веласкеса, ознаменовала собой одну из вершин испанской национальной культуры позднего Возрождения, ценнейший вклад испанского народа в общую сокровищницу мировой культуры. Включенные в этот сборник четыре классические пьесы испанских драматургов XVII века: Лопе де Вега, Аларкона, Кальдерона и Морето – лишь незначительная часть великолепного наследства, оставленного человечеству испанским гением. История не знает другой эпохи и другого народа с таким бурным цветением драматического искусства. Необычайное богатство сюжетов, широчайшие перспективы, которые открывает испанский театр перед зрителем и читателем, мастерство интриги, бурное кипение переливающейся через край жизни – все это возбуждало восторженное удивление современников и вызывает неизменный интерес сегодня.

Хуан Руис де Аларкон , Агустин Морето , Педро Кальдерон де ла Барка , Лопе де Вега , Лопе Феликс Карпио де Вега , Педро Кальдерон , Хуан Руис де Аларкон-и-Мендоса

Драматургия / Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия
Песни
Песни

В лирических произведениях лучших поэтов средневекового Прованса раскрыт внутренний мир человека эпохи, который оказался очень далеким от господствующей идеологии с ее определяющей ролью церкви и духом сословности. В произведениях этих, и прежде всего у Бернарта де Вентадорна и поэтов его круга, радостное восприятие окружающего мира, природное стремление человека к счастью, к незамысловатым радостям бытия оттесняют на задний план и религиозную догматику, и неодолимость сословных барьеров. Вступая в мир творчества Бернарта де Вентадорна, испытываешь чувство удивления перед этим человеком, умудрившимся в условиях церковного и феодального гнета сохранить свежесть и независимость взгляда на свое призвание поэта.Песни Бернарта де Вентадорна не только позволяют углубить наше понимание человека Средних веков, но и общего литературного процесса, в котором наиболее талантливые и самобытные трубадуры выступили, если позволено так выразиться, гарантами Возрождения.

Бернард де Вентадорн , Бернарт де Вентадорн

Поэзия / Европейская старинная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Яблоко от яблони
Яблоко от яблони

Новая книга Алексея Злобина представляет собой вторую часть дилогии (первая – «Хлеб удержания», написана по дневникам его отца, петербургского режиссера и педагога Евгения Павловича Злобина).«Яблоко от яблони» – повествование о становлении в профессии; о жизни, озаренной встречей с двумя выдающимися режиссерами Алексеем Германом и Петром Фоменко. Книга включает в себя описание работы над фильмом «Трудно быть богом» и блистательных репетиций в «Мастерской» Фоменко. Талантливое воспроизведение живой речи и характеров мастеров придает книге не только ни с чем не сравнимую ценность их присутствия, но и раскрывает противоречивую сложность их характеров в предстоянии творчеству.В книге представлены фотографии работы Евгения Злобина, Сергея Аксенова, Ларисы Герасимчук, Игоря Гневашева, Романа Якимова, Евгения ТаранаАвтор выражает сердечную признательнось Светлане Кармалите, Майе Тупиковой, Леониду Зорину, Александру Тимофеевскому, Сергею Коковкину, Александре Капустиной, Роману Хрущу, Заре Абдуллаевой, Даниилу Дондурею и Нине Зархи, журналу «Искусство кино» и Театру «Мастерская П. Н. Фоменко»Особая благодарность Владимиру Всеволодовичу Забродину – первому редактору и вдохновителю этой книги

Алексей Евгеньевич Злобин , Юлия Белохвостова , Эл Соло

Театр / Поэзия / Дом и досуг / Стихи и поэзия / Образовательная литература