— Нужно отвезти их в службу доставки до пяти часов, — сказала она, — чтобы к утру они могли доставить их.

Я помахала им на прощание. Когда я вошла внутрь и закрыла входную дверь, на меня нахлынули мысли о тенях и чердаке. Я подняла глаза к лестнице. Там стояла Мэгги.

— Ты рассказала ей?

— Нет, пока. — Я покачала головой.

— Просто попробуй подождать, — сказала она, — посмотри, что случится дальше.

Я поняла, что остался безумный вопрос, с тех пор, как она впервые упомянула о чердаке.

— Мэгги, если ты спала, когда я нашла тебя-девочку на чердаке, как я могла разговаривать с тобой? Это ведь не была тень, ведь так?

— Ты видела прошлое, так что для тебя это была тень.

— Допустим, — сказала я. — А что насчет тебя?

— Я спала в прошлом — тень сновидения.

— А ты можешь возвращаться в прошлое, в твоих снах?

Она кивнула и слегка пожала плечами.

— Иногда, ты просто наблюдаешь за чем-то, но иногда, ты являешься конкретным человеком, думаешь ее мыслями. С тобой так бывало?

— Да, — я поняла, это случалось. Наверное, мои сны о маленькой Дейрдре и Фионе были тенями. Вот только… — А как мы можем разговаривать, видеть друг друга?

Она снова пожала плечами.

— Я думаю, наверное, психические переживания как-то связаны с энергией. Наверное, где бы мы ни были, твоя энергия может видеть мою энергию и наоборот. — Наверное, это вызывает сомнение; она постаралась объяснить. — Знаешь, что я узнала когда-то от учителя? Если ядра атома взорвать до размеров горошины, его электроны будут размером с булавочную головку на орбите этой горошины — и шириной с футбольное поле. Можешь себе это представить? Горошина, булавочные головки по краям футбольного поля, а все остальное это просто пустое место.

Я покачала головой, ожидая кульминации.

— Видишь ли, мы думаем о себе, как о твердой субстанции — она похлопала себя по руке, — но это не так. В действительности, мы в основном являемся пустыми. Твердыми нас заставляет казаться энергия, которая нас соединяет. И энергия не управляется временем или пространством. Все это часть духа. На чердаке мы обе вернулись в один и тот же момент в прошлом. Мы были в видении, но ни одна из нас не была его частью. И поэтому мы могли видеть друг друга и разговаривать. Наверное.

Именно, что «наверное». Подумала я. Может быть мне не нужно знать все ответы. Но было что-то, что я должна знать.

— А тени могут навредить мне?

— Думаю, что нет. Некоторые из них не настолько приятны как другие, но я не представляю, каким образом они могут тебе навредить.

— А что могло произойти с тобой и Сэмом, если бы вы не проснулись?

Какое-то время она стояла в молчании.

— Я не знаю. Мы могли проснуться сами, раньше или позже, я надеюсь.

Глава 12

Даже после всех объяснений Мэгги я все еще не до конца понимала, что же я видела на чердаке третьего этажа.

Вопрос вертелся в моей голове, но на него не было ответа. Если тени были чем-то, что приходило из прошлого, то почему я не помню, что была там, говорила и делала все эти вещи? События, свидетелем которых я была, определенно было бы нелегко забыть, но до сегодняшнего дня, у меня не было о них ни малейшего воспоминания. Но я также понимала, что пока наблюдала за ними, то у меня было чувство, что я почти помню их. Что я знаю, что будет дальше. То чувство знания наперед… предполагало ли это, что я могу видеть будущее, даже если этого не может Мэгги? Я надеялась, что нет. Это бы значило, что события в детской могут когда-нибудь произойти на самом деле.

А я не хотела бы оказаться на месте той Сары. Никогда.

На верхней площадке лестницы я увидела Сэма за его рабочим столом, занятым разборкой будильника. Я села рядом с ним.

— С тобой все хорошо, Сара? — спросил он, не отрываясь от раскручивания винтика.

Нет, подумала я, но не произнесла это вслух.

— Дружок? Могу я спросить у тебя кое-что?

— Конечно, можешь, — ответил он. Затем отложил отвертку и уделил мне все свое внимание.

— Ты… помнишь… когда я нашла тебя?

— Ты всегда меня находишь.

Тепло-холодно, подумала я. Наверное, это тоже как-то связано с энергией, о которой говорила Мэгги.

— Это было на чердаке, — уточнила я. — В детской.

— А, в детской, — сказал он, концентрируясь на механизме, который он держал в руках. — Я помню.

— А я — нет.

Он задумался.

— Бабушка говорила, что тебе нужно помнить.

— Бабушка?

Он положил деталь, которую держал в руках обратно на место.

— Я не слишком хорошо все помню, Сара.

— Расскажи мне то, что ты помнишь, Сэммиус.

— Ну, я был в воображаемой детской, которую мама сделала и где жила Мэгги до того, как выросла. Вот только я забыл, что она воображаемая, и не мог вернуться. А потом ты нашла меня и сказала мне, что я должен вспомнить, и показала мне, что я не отражаюсь в зеркале. Потом я сказал, что — ты — мой Джек, тогда я смог уйти. — Затем он протянул свою маленькую ручку ладонью вверх. — Видишь?

Это было странно, но я видела. Когда я закрыла глаза, я увидела бело-красную детскую, полную игрушек. Музыкальную шкатулку. Сэмми, который не знал ни кто я такая, ни кто он сам. Но я заставила его вспомнить.