Читаем Невиданное полностью

Я боялась, ужасно боялась, что я не смогу этого сделать. Найти его и разбудить.

— Что бы произошло, если бы я не разбудила тебя, Сэм?

Он отмахнулся от этой мысли.

— Ты всегда находишь меня, Сара. Так всегда будет. Ты справишься с этим.

— Такое может повториться?

— Нет, — ответил он. — Ты со всем разобралась. Ты заставила ее вспомнить. Этого больше не произойдет.

— Я заставила Мэгги вспомнить.

— Угу. — Сэм кивнул.

— Почему я не помнила, что была на чердаке до сегодняшнего дня? Почему я не могу больше ничего вспомнить об этом — как я туда попала, что случилось до или после? — Почему я задавала все эти вопросы своему шестилетнему брату?

Он снова вернулся к своим часам.

— Я тоже не слишком хорошо помню, что случилось до этого. Разве можем мы, Сара, — резонно спросил он, — если ты все изменила?

— Что изменила, дружок?

Он объяснил мне таким тоном, как будто я не понимала простейшую вещь.

— Ты разбудила Мэгги, — сказал он. — Ты изменила то, что произошло.

* * *

Я не очень хорошо помнила, как покинула комнату Сэмми. Было почти невозможно поверить во все, что я видела и слышала в тот день. Но последние слова Сэма настолько поразили меня, что я не могла даже думать. Они продолжали звучать в моей голове. Ты изменила то, что произошло, ты изменила то, что произошло, ты изменила то, что произошло…

Когда я разбудила свою тетю, я изменила прошлое. Которое изменило все, что следовало за ним. Наше настоящее. История, которая была раньше, просто не существовала.

Я не могла свыкнуться с этой мыслью. Куда делось все остальное время?

Когда я заставила свои мысли успокоиться, я смогла даже вспомнить фрагменты того прошлого. То, другое время, когда Мэгги была мертва.

Я вошла в свою комнату, навалилась на закрытую дверь и заскользила вниз по стене, пока не оказалась на полу. Появилось несколько новых воспоминаний. Когда Мэгги была маленькая, она упала с домика на старом дубе — это случалось всегда, никогда не менялось — вот разве что в том времени, которое сейчас исчезло, вместо того, чтобы прийти в себя после комы, Мэгги умерла. И ее смерть ранила всех настолько, что раны никогда не зажили. Я вспомнила. Бабушка обвиняла мою маму, а мама винила саму себя. Она никогда больше не рисовала и держалась в отдалении от всех, даже от нас с Сэмми. Бабушка умерла от заболевания печени из-за выпивки. Мои родители развелись.

Картинки возникали в моей голове одна за другой — сплошной парад отчаяния. Размытые и не всегда в фокусе. Как фотографии под водой.

Мы все были другими. Начиналось все с одной точки, но заканчивалось по-разному. Даже я. Та, другая Сара была… менее счастливой вроде как. Более одинокой. Но сильнее. Я подумала о той девушке, которая с усилием поднималась по ступенькам. Ее укусила Добрая Матушка. Она была отравлена, может быть, даже умерла. Но она завершила начатое. Она спасла Сэмми. Она не была мной. Я бы не смогла сделать это. У меня не было такой силы.

Наконец-то я знала, почему у меня было ощущение, что мне чего-то не хватает. Мне не хватало ее.

Я сидела в наступающей темноте, каждая частичка меня отказывалась двигаться, пытаясь вспомнить, каковы были ощущения быть той, другой Сарой.

* * *

Мои родители вернулись, привезя еду из китайского ресторана. Сэмми подошел к моей двери и постучал.

— Пошли, Сара. Мы собираемся есть палочками.

Мне удалось найти в себе силы улыбнуться и спуститься по лестнице со своим младшим братом.

Они смеялись и болтали — мои родители, тетя и Сэмми. Мои родители соглашались — содержимое коробок не так хорошо, как настоящая еда «дома», приготовленная китайскими иммигрантами, бежавшими от японской оккупации. Мама с Мэгги обменивались шутками, которых я не понимала, но которые, кажется, понимал папа. Сэмми с довольным видом поглощал свинину своими палочками. Мы все чувствовали себя комфортно и счастливо в компании друг друга, чувствовали себя семьей, союзом. Не так, как было в семье другой Сары. Я чувствовала, как будто часть ее сидит внутри меня и удивляется, насколько легко нам всем вместе.

Сэм раздал печенье с предсказаниями — по одному на каждого человека.

— Прочитай мое, Сара, — сказал он, размахивая листком перед моим носом.

Я поймала его за руку.

— Хорошо, дружок, только держи его ровно. — Я разровняла листок. — Тут написано: «Ты удивишь людей множеством скрытых в тебе талантов».

Сэмми улыбнулся, и твердо кивнул.

— А что в твоем?

Я разломала печенье и вытащила маленький листок.

— Конфуций говорил: «Не имеет значения, как медленно ты что-то делаешь, пока ты продолжаешь делать».

— Ох, Сара, — сочувственно произнес мой братишка, обхватив голову руками, — у тебя всегда паршивые предсказания.

* * *

Мы перешли в солярий с мисками мороженого, чтобы посмотреть по телевизору Рождественскую песнь. Это было хорошо. Это было нормально. Я заставила себя расслабиться под знакомые ритмы, пока Призрак Будущего рождества не указал своим костлявым пальцем на могилу Скруджа. Это безо всякой причины меня расстроило, не могу понять почему. Наверное, все пережитое за день взяло верх. Я извинилась и пошла наверх.