Читаем Непереплетённые полностью

Невзирая на протесты Дагмары, Дюван держит подонка из Да-Зей взаперти большую часть дня. И сестра, и её протеже должны чётко усвоить, кто здесь хозяин. Это самолёт Дювана, это его бизнес; и если он снизойдёт до разговора с бирманцем, то исключительно на своих условиях.

Он решает выпустить пленника перед ужином.

— Накормлю его и послушаю, что он расскажет, — сообщает Дюван сестре. — А потом высажу из самолёта при первой же остановке.

— Это неприемлемо! — возражает Дагмара.

— Мне глубоко безразлично, что ты считаешь приемлемым, а что нет.

Дюван раздумывает: неужели все братья-сёстры на свете такие, как они с Дагмарой, или это характерная особенность их семейки? А может, это нездоровая особенность богачей — чем больше у семьи денег, тем больше её члены ненавидят друг друга? Особенно когда идёт игра за контроль над капиталом.

Була притаскивает бирманца. Тот, похоже, не обижается на подобное обращение. Даже наоборот — вид у него довольно весёлый, и это ещё больше раздражает Дювана.

Дагмара, организатор этого сомнительного саммита, знакомит собравшихся:

— Дюван, позволь тебе представить почтенного мистера Сонтхи из бирманской Да-Зей. Мистер Сонтхи, это мой брат, Дюван Умаров.

— Очень приятно, — произносит Сонтхи.

Дюван молча протягивает ему руку, но проделывает свой коронный номер со сменой ладони, отчего рукопожатие у Сонтхи выходит неловким. Этим приёмом Дюван пользуется, чтобы с самого начала выбить противника из колеи.

Стол на пять персон накрыт в большом салоне. Скиннер обслуживает ужинающих с ненавязчивой формальностью, которой его так основательно обучил хозяин.

— У меня в лагере тоже есть слуга, но у него руки не из того места растут, — говорит мистер Сонтхи и заливается смехом, но, кажется, его шутку не понимает никто, кроме него самого.

Дагмара пускается в рассказы о своих семейных неурядицах. Малик находит недостатки во всем, что видит. Дюван постепенно теряет остатки терпения.

Затем, когда Скиннер подаёт основное блюдо, Малик поворачивается к дяде, скорчив хорошо натренированную гримасу отвращения.

— А этому обязательно здесь торчать? Как гляну на его морду, так аппетит пропадает.

— Предпочитаешь сам себя обслуживать? — интересуется Дюван.

— Предпочитаю кого-нибудь с нормальным лицом.

— Малик, ты должен научиться толерантности, — упрекает Дагмара. — Вот из-за таких выпадов его вечно выгоняют из школ. Не хочешь рассказать дяде, почему тебя выкинули из «Эксельсиор Академи»?

Малик впивается зубами в булочку.

— У учителя математики была мерзкая чихуахуа. Я её расплёл.

Сонтхи ржёт.

— Она мне надоела, вечно тявкала, — продолжает Малик. — Нечего было притаскивать в кампус такую брехливую сучку!

И тут откуда-то сзади раздаётся голос, который никто не ожидал услышать.

— Ты не расплёл её. Ты её убил, — говорит Скиннер, из незаметного слуги внезапно становясь центром всеобщего внимания.

— Что такое? — вскидывается Дагмара.

— Я не ослышался — ты только что обратился ко мне? — произносит Малик.

Дагмара поворачивается к брату:

— И это твой вышколенный лакей? Заговаривает с гостями, когда его не спрашивают?!

Дюван вздыхает. Он уже по горло сыт этими драмами за обеденным столом.

— Проси прощения у моего племянника, Скиннер.

Тот упрямо стоит, не двигаясь и ни на кого не глядя.

— Я сказал, проси прощения! — повторяет Дюван более напористо.

— Извиняюсь, — наконец выдавливает Скиннер.

Чтобы не нагнетать обстановку, Дюван решает убрать лакея с глаз долой:

— Можешь идти. Вместо тебя будет прислуживать Була.

Телохранитель выходит из угла, а Скиннер удаляется в свою каморку в хвосте самолёта.

— Надеюсь, ты это так не оставишь, — говорит Дагмара. Дюван соглашается, но не уточняет, что именно он так не оставит.

Ужин продолжается в тяжёлом молчании. После десерта Малик встаёт и уходит, не сказав даже «до свидания». Как только он исчезает, Дюван переходит прямиком к делу:

— Мистер Сонтхи, ради чего вы на сей раз вторглись в мою семью?

Неловкая пауза. Затем отвечает Дагмара:

— Он с предложением от Да-Зей. Полагаю, тебе следует его выслушать.

Дюван не торопясь натирает край чашки с эспрессо лимонной корочкой…

— Я слушаю.

Сонтхи наклоняется вперёд.

— Эта война между нами никому не выгодна, — начинает он. — Хорошо бы объединить наши ресурсы, и тогда мы получим гораздо больше прибыли для всех нас.

Дюван знает абсолютно точно, к чему тот клонит.

— Вы хотите заполучить ИКАР.

— Ни для кого не секрет, что ваша машина может произвести полное расплетение за четверть часа. С такой технологией мы могли бы уменьшить размеры наших заготовительных лагерей и одновременно увеличить выход товара. Взамен мы готовы выплачивать вам щедрый процент от наших прибылей.

— Иными словами, вы предлагаете перекупить мой бизнес.

— Подумай, Дюван, — советует Дагмара. — Конец атакам со стороны Да-Зей, конец страху за свою жизнь, а денег больше, чем мы зарабатываем сейчас.

Дюван делает маленький глоток эспрессо.

— Я не отдам свой бизнес такой кровавой, варварской организации, как бирманская Да-Зей. Ни сейчас, ни когда-либо в будущем.

И тут наконец Дагмара раскрывает карты.