— Я весь самолёт обыскал, — говорит Арджент, убедившись, что Дагмара отключилась. — Булы нигде нет. Наверно, укокошили во время стоянки.

— Или выбросили через «Сайонару». — Дюван качает головой. — Бедный Була, он заслуживал лучшей участи.

— Что ещё я должен сделать? — осведомляется Арджент.

Хозяин улыбается.

— Ты выполнишь любое моё распоряжение, правда, Арджент? Такая верность — редкое явление в наши дни.

Пойдёт ли он на всё ради Дювана? Вот в чём вопрос. Этот человек отрезал у него здоровую половину лица и отдал Нельсону, а затем закабалил его, пообещав новое лицо взамен за верную службу. Ответ… Ответ — да. Он сделает всё, чего бы ни захотел Дюван. Интересно, раздумывает Арджент, кто я после этого — забитая жертва или благородный человек?

Дюван откидывается на спинку кресла, как будто ничто в мире его не волнует.

— Пойди скажи повару, чтобы приготовил на обед баранину. Это займёт его на некоторое время. И раз уж ты будешь на кухне — принеси мне ещё одну чашечку эспрессо.

9 • Дагмара

Первое, что она видит, проснувшись, — море бездушных лиц. Несколько мгновений Дагмара думает, что это сон, но вскоре соображает, где находится. Она сидит перед Orgão Orgânico. Голова её все ещё слегка в тумане, однако женщина помнит, что произошло.

Одно мужское лицо слева застыло с разинутым ртом, из которого звучит глубокое басовое «а-а-а-а-а-а-а». Чей-то палец нажимает на самое низкое си-бемоль. Проследив глазами от пальца вверх, Дагмара обнаруживает сидящего рядом братца.

— Прекрати, — слабым голосом говорит она. Вой расплёта отдаётся вибрацией в её раскалывающейся голове.

— Боюсь, это будет большой ошибкой, — возражает Дюван, а потом убирает палец. В то же мгновение самолёт начинает терять высоту.

Дюван вновь жмёт на клавишу. Снова раздаётся басовое завывание. Самолёт выравнивается.

— Видишь? Устанавливая орган, я приказал подключить его к контуру автопилота — вдруг пригодится в один прекрасный день. Стоит только переключить рубильник, и контроль передаётся сюда. Я так и поступил. Теперь до тех пор, пока Orgão Orgânico играет, работает и автопилот.

— Автопилот… — мямлит Дагмара, пытаясь восстановить ясность затуманенного транком ума.

— Да. Видишь ли, мне пришлось убрать обоих лётчиков. Они оказались предателями. Повар тоже. Жаль. Вряд ли я найду второго такого талантливого кулинара.

Дагмара испускает стон. Ну что за бардак! Умеет же её братец подгадить всем, включая самого себя! И тут ей в голову приходит мысль, от которой Дагмаре становится плохо.

— Малик… Где Малик? Где мой сын?!

— Его нет на борту. Мы оставили его на Камчатке.

— Одного?!

— Нет, конечно нет. Он в отличной компании твоих партнёров-дистрибьюторов. Думаю, тебе будет приятно узнать, что его органы принесли нам триста тысяч долларов.

У Дагмары отваливается нижняя челюсть. Он шутит! Конечно, он шутит. Не может же он расплести собственного племянника. На такое способен только истинный монстр!

— Я бы не прочь поболтать с тобой ещё немного, Дагмара, но, боюсь, наше время истекло, — продолжает Дюван. — Мы только что вошли в воздушное пространство Китая на высоте примерно 2 300 метров. «Леди Лукреция» летит теперь не в Бирму, а на запад. Само собой, при такой низкой высоте стоит нам только достичь гористых районов Китая — и дорога станет весьма ухабистой. Но не беспокойся, автопилот не даст самолёту врезаться в какую-нибудь гору.

Дагмара пытается понять, о чём толкует её братец. Китайские горы… 2 300 метров, автопилот… И Малик… Всего этого не может быть! Галлюцинация, наведённая транком. Пожалуйста, пусть это будет наваждение. Пожалуйста…

— Я покидаю тебя, дражайшая сестра. Как говорится, «сайонара». Видишь ли, на борту всего два парашюта. Один для меня, другой для моего камердинера.

— Подожди, ты что… оставишь меня здесь?

— Я оставляю тебя с моим самым ценным приобретением — с Orgão Orgânico. Пока ты играешь, самолёт будет лететь как положено. По крайней мере, пока не кончится горючее. Но баки у «Леди Лукреции» объёмистые, хватит часов на двадцать, а может, и дольше.

И Дюван убирает палец с клавиши. Лицо перестаёт завывать и закрывает рот. Самолёт идёт вниз.

— Ты бы лучше начала играть, Дагмара.

В панике та бросается играть свою коронную пьесу, ту самую, которую исполняла, только что прибыв на самолёт — «Токкату и фугу ре-минор» Баха. И вновь звучит хор бестелесных голосов…

— Прекрасно! — одобряет Дюван, направляясь к выходу. — Играй, Дагмара. Играй!

— Дюван! — кричит она. — ДЮВАН!

Но он уже исчез.

Она играет, играет, играет, покупая себе бесценные секунды, минуты, часы, пока не остаётся ничего, кроме бездушных голосов и дыма.

10 • Арджент