Скиннер роняет кофейник. Бормоча бесконечные извинения, он тут же ныряет вниз — прибраться. Дюван не обращает внимания на беспорядок — Скиннер всё почистит и принесёт ещё кофе. Несмотря на неуклюжесть, слуга он всё-таки отменный.

— Похоже, Риса и этот самозванец остались невредимы, — произносит Дюван. — Но сомневаюсь, что они ещё когда-нибудь согласятся на интервью.

— А в-вы… — заикается Скиннер, — вы как-то к этому причастны?

При этом предположении Дювана разбирает смех:

— Ну разумеется нет! Я не держу на Рису зла только за то, что она от меня сбежала. А что до самозванца, он не стоит того, чтобы тратить на него время. К тому же своими действиями он способствовал моему бизнесу.

— Да, сэр, конечно, сэр.

Когда «Коннор Ласситер» некоторое время назад снова оказался в центре внимания публики, для Дювана было очевидно, что это самозванец. Он ведь лично проследил за его расплетением, так что там проколов быть не могло. Части тела Ласситера были проданы и разосланы покупателям. Правда, швейцарский банкир, купивший лицо, стал вдруг жаловаться, что его обжулили и всучили не ту физиономию, но Дюван-то знает, в чём дело. Швейцарец наверняка перепродал её американскому Движению Против Расплетения, которое приобрело вдобавок и голосовые связки Коннора. А после этого они запросто «сплели» своего самозванца с лицом и голосом Беглеца из Акрона. Татуировка акулы? Её подделать проще простого. Публику обмануть легко, но с Дюваном Умаровым этот номер не пройдёт.

• • •

В следующий раз «Леди Лукреция» приземляется в Канаде. Уединённый аэродром заливает потоками дождя. Сегодня к Дювану заявляются гости — из тех, которых делец вовсе не желает видеть в своей летающей крепости. Раз в год он встречается с сестрой, чтобы обсудить семейные дела. Сестра ноет и убеждает Дювана урезать затраты и увеличить выход товара. Он отказывается, ссылаясь на то, что высокое качество — это его фирменный знак. Сестра уезжает в раздражении, Дюван улетает в раздражении. И так каждый год. Ну что ж, обычное явление в семейном бизнесе.

— Вы будете выказывать ей такое же уважение, как мне, — наставляет Дюван свой персонал. — Неважно, заслуживает она его или нет.

Хотя он обращается ко всем, большинство слышало это раньше. Речь предназначена в основном для Арджента, который с представителями семейки Умаровых ещё не встречался.

Дюван смотрит в иллюминатор. От огромного лимузина к самолёту движутся несколько фигур. Интересно, кто сопровождает сестрицу сегодня? Её тюфяк-муж? Или адвокат? Визитёры укрываются от ливня под зонтами и поднятыми капюшонами — вот почему Дюван не может разглядеть их до того, как те поднимаются на борт. Если бы он увидел их заранее, то вообще не открыл бы люк.

3 • Арджент

Ардженту любопытно, Ардженту страшно, но самое сильное его чувство — раздражение, потому что теперь ему придётся обслуживать нескольких человек, а не одного только Дювана. В самолёте осталась лишь самая необходимая обслуга: пилоты, телохранитель, повар и Арджент. Хозяин называет последнего своим камердинером, но на самом деле тот и камердинер, и дворецкий, и официант — всё в одном. Если на какую-то работу не назначен специальный человек, значит, выполнять её придётся Ардженту. Он пашет и пашет от зари до зари, и что? Плата мизерная, а похвалы вообще не дождёшься. Однако он научился ценить и эту жизнь, и даже самого хозяина. Что ни говори, а всё лучше, чем сидеть на кассе в супермаркете.

Дюван полагается на него. Дома на него полагалась Грейси, но это же совсем другое дело! Арджент терпеть не мог заботиться о своей низкокортикальной сестрице. А вот работать на Дювана ему почему-то нравится. Интересно, где Грейси сейчас? Жива или Нельсон прикончил её? Коннор клялся и божился, что когда он видел её в последний раз, она была жива, но кто его знает… Лучше не думать о Грейси. Это ведь она от него сбежала, а не он от неё. Говорят: как постелешь, так и поспишь. Как бы она там ни постелила, она сделала это сама.

От люка вниз на лётное поле ведёт короткий трап. «Леди Лукреция» до того грузна, что от её брюха до бетона всего фута четыре. Охранники с зонтами торопливо провожают группу людей от лимузина до самолёта. Непогода усиливается. Пока буря не уляжется, взлететь наверняка не удастся. Ох, настроение у хозяина будет то ещё. Он ненавидит зря сидеть на земле.

Первой входит женщина. На ней нет плаща — от макушки до пят её укутывает роскошное манто, сработанное, по всей видимости, из меха какого-то исчезнувшего животного. Наверняка вид потому и исчез, что все особи пошли на это манто. Должно быть, это Дагмара, сестра Дювана.

— Где он? — требовательно спрашивает она. — Почему он нас не встречает? — Женщина обменивается несколькими словами по-чеченски с Булой, телохранителем Дювана.

Следующим входит парнишка лет шестнадцати. Племянник хозяина, Малик. Таких красавчиков обычно выбирают в короли бала. Там, дома, Арджент бы ему все шины попрокалывал. Пацан окидывает его взглядом и спрашивает:

— А ты ещё что за чёрт? И что у тебя с рожей?

Ему отвечает Дагмара: