Читаем Некроманты полностью

– Оставим объяснения до утра, – попросил Айван. Младший брат лишь согласно кивнул. В сторону Аны Айван старательно не смотрел. Но ее рубашка сползла на одно плечо. Ослепительно белое плечо.

Утром все пошло не так. Мишу выглядел лучше, чем вчера, а Ана – напротив. Какая-то уставшая и словно надломленная, она вешала сорванную штору на окно, стоя на высоком столике. Материя юбки оказалась не слишком плотной, и Айван не смог пройти мимо невозмутимо, как собирался. Девочка же слишком медленно смутилась, когда заметила, что ее разглядывают, а потом, как хлыстом, ударила взглядом. Девочкой больше Айван ее не считал, и то, что за отношения у Аны с Мишу, стало ему очевидно почему-то именно с этой минуты.

– Подержите столик или поможете вешать гардину? – спросила она.

– Столик, – ответил Айван.

– Я так и думала, – почему-то обреченно отозвалась девушка и встала на носочки, чтобы дотянуться до верха окна. Юбка колыхнулась чуть выше девичьих щиколоток, но показались только вязаные кружева. А потом Ана встала на одну ножку, чтобы дотянуться еще выше, взмахнув второй для баланса.

Айван заставил себя пройти в кабинет, где договорился объясниться с братом. Только закрыв за собой дверь, он перестал думать о девице и собрался заговорить о ночном кошмаре, но Мишу начал первым:

– Я хочу, чтоб ты знал, брат: Ана – не просто горничная. Через полгода ей исполняется шестнадцать, и я дам ей свою фамилию. Будь свидетелем на нашей свадьбе, брат! Не думай, Ана благородных кровей, но из обедневшего рода. Дочь джентльмена в услужении. Мы с ней равны по происхождению, и местные не признают нас одинаково: наш с тобой отец тоже неприлично поступил, женившись на нашей маме, чужестранке, где-то там, на другом конце земли. И я не объявляю ее невестой официально только потому, что она не ходит в нашу местную церковь, а здесь с этим строго. Тут вообще очень сложная система, но я хочу, чтоб ты знал: она – моя невеста, и только смерть разлучит нас.

– А смерть приходит за тобой каждую ночь и скребется в дверь или стоит в саване за окном, скрежеща зубами?

Мишу посмотрел на брата, как на сумасшедшего:

– Нет, мой призрак – высокий и худой клерк без лица. Понимаешь, совсем без лица. Ни носа, ни глаз, голова – как яйцо в шляпе. Помнишь, няня нам рассказывала про таких злых духов. Он появляется за окном и тянет руки к огню свечи, словно хочет погреться. И с каждым разом он все ближе, а мне не хватает воздуха. Словно я снова в том проклятом лесу и на меня давят одеяла и твои пальцы на лице.

А потом младший брат улыбнулся:

– Но этот клерк заглядывает редко, только если Ана в другой комнате. Вот уже полгода, как он совсем рассеялся. Точнее, этой зимой, когда в мою жизнь вошла Ана. Я считаю ее своим ангелом-хранителем. А вообще, тут, в Англии, полно привидений, так что…

Айвану стало страшно. Снова страшно, как все пять лет до этого. Цепочки совпадений превращались в смутные догадки. Но самый родной человек не должен страдать. Мишу так и остался наивным добрым, чистым мальчиком, каким его помнил старший брат. Мальчиком, не любившим охоту, предпочитавшим смотреть, как играют карпы в пруду. Облака улыбаются, глядя на таких людей.

– Прости, что наделал столько шуму сегодня ночью, брат. – Айван теперь взвешивал каждое слово, чтобы младший был защищен своим неведением от страшных знаний старшего брата. – Я тоже хочу извиниться перед своей будущей родственницей. Я ее напугал, наверное. Выгляжу диким уродливым варваром в ее глазах. Хочу купить ей подарок. Женщины много могут простить за красивую вещь. Что посоветуешь? Может быть… – он сделал вид, что задумался, – свадебные туфли… Я закажу их у лучшего местного мастера, только надо знать мерку. Тут, в Англии, у женщин совсем не видно ног, просто так не определишь… Отпустишь ее со мной к мастеру, а она заодно покажет мне город, где мне придется теперь жить, мою вновь обретенную родину.

– Отлично, мы все вместе доберемся до центра, там у меня разговор с издателем, я не говорил тебе? Я зарабатываю тем, что пишу заметки о жизни в Японии. То, что помню. Их охотно покупают, хоть платят немного. А вы быстро отыщете нужную лавку, пока я буду говорить.

Брат, кажется, забыл о ночном инциденте. «Какой он все же легкий человек, как бамбук, всегда устремлен вверх. И худой такой же, – подумал Айван. – Его ничто не может пригнуть к земле, ни горе, ни страх, ни смерть, которая ждет его за дверью. А я – словно камень среди песков».