Читаем Некроманты полностью

Как и в прошлый раз, что-то темное зашевелилось в дальнем углу. В полумраке от стены отделилась тонкая фигура и двинулась к Айвану. Но шаркающие звуки раздавались совсем с другой стороны. Как и в прошлый раз, ужас пробрал гостя до костей, волосы на затылке зашевелились от ледяного дыхания призрака, проходящего за его спиной. «Сейчас главное – не выдать себя дыханием», – твердо помнил Айван. Закованный в здесь же купленную магию, он был уверен: духи его не видят и не слышат. Выдаст только стук сердца, теплое дыхание или движение. Надо стоять и не бояться, дождаться слепую хозяйку с безликим слугой и разговаривать уже с ними. Усилием воли Айван заставил себя дышать медленнее, закрыл глаза. В прошлый раз, десять лет назад, он взял с собой меч и в глади древнего лезвия видел, что происходит позади него.

Сонм призраков, все множащихся, как в калейдоскопе, кружил за спиной. Каждое из безумных видений пыталось уловить хоть каплю живого человеческого дыхания. За это они сражались в бесшумной, но беспощадной битве, пронзая друг друга гибкими щупальцами, разрывая тела когтями-крючьями, дробя конечности многозубыми челюстями. Изящные красавицы-куклы растягивали свои ягодные губки в жуткую зубастую пасть, обнажая раздвоенные языки и раскусывая головы соперниц. Взрыв фарфоровой головки обрушивал тишину, как разбитая чашка заставляет вздрогнуть даже воина-ветерана. Существа из пыльных ковров, многорукие и бесформенные, сливались вместе, чтобы накрыть кукольных победителей и перемолоть в пыль под буграми из живых бурых ниток. И тут же темное пламя, нависшее шаром, превращало в жирный пепел голодный ковер. Хлопья пепла с дождевым шорохом опадали на пол, откуда уже лезла черная жижа, превращающаяся в длинную склизкую плеть. Извиваясь, она подбиралась к затылку Айвана, втягивая в себя запах живого.

Когда холодная слизь коснулась плеча, Айван не выдержал и рубанул по черноте мечом. Тот увяз в теле монстра наполовину и застрял, как в смоле. Мгновение – и куча напряглась, уплотнилась и дернула меч из рук человека. Но выучки воина хватило, чтобы не выпустить оружие из рук. Айван смог развернуть лезвие и рассек чудище до верха. Чернота развалилась надвое, но тут же из центра со свистом вылезли новые тонкие плети. Каждая норовила впиться в живую плоть, схватить, обвязать, опутать и высосать жизнь. Айван сделал два шага навстречу монстру, пробивая дорогу сквозь черные лианы. Он с силой воткнул меч в основание черного дерева, срубив его. На детский всхлип был похож тот звук, что издала чернота. Все плети разом исчезли. Лепестки сакуры заполнили воздух, и света стало столько, что пришлось зажмуриться.

Тонкая рука раздвинула лепестки, как кисейный полог, и Айван увидел женщину с завязанными глазами. В одежде цвета лепестков сакуры. Лицо, покрытое белой пудрой, как принято у жительниц кварталов цветов и ив, обрамляли длинные распущенные черные волосы, гладкие как шелк. Рубином выделялся накрашенный рот, но вместо привычного «сердечка», как рисуют все дамы, там было несколько штрихов – старинный иероглиф. Лепестки обтекали длинные пальцы дамы как струи воды и, изменяя привычный путь, клубились у ее ног, скрывая обувь. Казалось, хозяйка висит в пустоте из бурлящих розовых цветов. За дамой – слуга в темном костюме и шляпе-котелке, низко надвинутом на лицо, если оно там было: не разглядеть даже рта.

Дама разомкнула рот и зашипела. Порыв ветра неимоверной силы толкнул Айвана в лицо, но он устоял, зато нечисть сзади лопнула, как тонкое стекло от кипятка.

– Проходи, смелый гость, тебя не тронут до захода солнца. – Голос девы был похож на звуки кото. Приличные девицы так не говорят, но глупо искать целомудрия в лавке колдуньи, и Айван зашел за поток лепестков. Верный клинок придавал смелости.

Пустая комната из рисовой бумаги: белые стены, белые татами, только черный лаковый столик в центре. Дама в кимоно из лепестков сидит за ним, и каждый лепесток трепещет на ветру, хоть ветра и нет. Черный безликий слуга – в дальнем углу. Похож на механическую куклу. Дама держит в белых пальчиках тонкую кисть, чернила пахнут судьбой, белый свиток расстелен на черном лаке стола. Рядом костяная печать. Но где же красная тушь?

– Вы пришли заключить договор, господин? – Слепая женщина чуть опустила голову в поклоне. Сама же ответила себе: – За иным сюда не приходят. Можете дышать, как привыкли. Не смею просить гостя опустить меч и оставить его у порога. Надеюсь лишь услышать ваше желание. Конечно, я отвечу «да» воину с мечом. Но и вам придется заплатить свою цену.