Я напрягаюсь, испытывая искушение прекратить разговор прямо сейчас. Но как можно ждать, что Оскар поверит мне, если не объяснить, почему я считаю именно так? Я перечисляю все странности и несостыковки. Сначала Оскар настроен недоверчиво, но вскоре его охватывает настоящая паника. Он вскакивает, расхаживает по комнате взад-вперед и яростно смотрит на меня:

– Кому еще ты рассказала?

Комнату наполняет нервозная пульсирующая энергия, которая заставляет сердце биться часто-часто.

– Какая разница?

– Кому, Кейт? – огрызается он.

– Ты мне веришь? Веришь, что она правда не Оливия?

– Кому еще?!

Я отшатываюсь, внутри пульсирует страх. Я не отвечаю, и Оскар делает шаг ко мне, отчаявшийся и разъяренный. Я бросаюсь к двери, инстинкт подсказывает: беги!

Однако Оскар быстрее, его ладонь опускается справа от меня и захлопывает ее. Я смотрю на дубовую закрытую дверь и отчетливо понимаю: если он захочет, то причинит мне боль. Такова тревожная реальность, с которой приходится сталкиваться женщине рядом с мужчиной. Мужчины могут причинить нам боль, если сильно захотят.

Возможно, и Оскар тоже.

– Кому еще ты рассказала? – спрашивает он с еле сдерживаемой ненавистью.

– Флоренс. – Я не признаюсь, что сказала Гидеону. Тот же инстинкт, который советовал бежать, подсказывает сохранить Гидеона в тайне.

– Перестань копать под нее. Просто радуйся, что сестра вернулась.

– Она не…

– Ты готова всё разрушить, – рычит он с такой злобой, что меня пронизывает страх.

– Что разрушить?

Тишина громко ревет в ушах.

– Я ухожу.

Его рука скользит к дверной ручке и рывком распахивает дверь. Я невольно отскакиваю, чтобы меня не ударило по лицу.

Через секунду входная дверь захлопывается.

Я стою в гостиной, меня трясет и тошнит. Что это было, черт возьми? Откуда такая злоба?

Я снова задумываюсь, что же скрывает Оскар. Последние недели меня не покидало предчувствие, что он врет. Я думаю о той женщине – Сэм, с которой застукала его в кафе. Где, он говорил, она работает? «Адалин Фрай Интерьер»? Когда я заподозрила Оскара во лжи, нужно было позвонить в эту компанию и проверить. А я отказывалась верить, что жених меня обманывает. Но теперь, после его страшных вспышек гнева, пора действовать. Я иду в прихожую, достаю из сумки телефон и после недолгих поисков в «Гугле» набираю номер.

– Здравствуйте, «Адалин Фрай Интерьер», чем могу помочь?

– Это Сэм?

– К сожалению, нет, я Мел, личный ассистент Ады, – отвечает женский голос. – Чем могу помочь?

– Я ищу Сэм. Извините, не знаю фамилию. Она работает у вас в отделе маркетинга.

Пауза.

– У нас нет никого с таким именем.

Во мне всё сжимается:

– Вы уверены?

– У нас небольшая компания.

Я извиняюсь за путаницу и вешаю трубку. «Он соврал», – говорю я вслух, ни к кому не обращаясь, и стискиваю мобильник так, что пальцам больно. И если он соврал о Сэм, о чем еще он врет? Обман начался после возвращения Оливии. Значит, это как-то связано с ней. Я иду к его кабинету. До этого я никогда не задумывалась, почему незнакомец в маске поджидал меня именно там. Должна быть причина. Может, он что-то искал. И если не нашел, то, возможно, найду я. Но, дернув за ручку, обнаруживаю: дверь заперта. Оскар никогда не запирает кабинет. Я опускаю глаза: в замочной скважине нет ключика.

<p id="bookmark30">33</p><p>Элинор Ледбери</p>

Теперь Хит упражняется в стрельбе не меньше двух часов в день. Он предлагает и Элинор, но едва она берет в руки ружье, ее бьет дрожь. Она боится случайно застрелить себя. Или брата. Поэтому он ходит один. Пока его нет, она думает о Флинне. Они не любили друг друга так сильно, как она и Хит, но, возможно, со временем у них могло получиться. Флинн ни разу не пытался связаться с ней. Остались только его куртка, мячик и фиолетовый камень. Глядя на них, Элинор грустит о том, что могло бы сбыться. Она вспоминает любовные романы, которые читала мать, – про влюбленных, которые кружатся в этом огромном мире, свободные и счастливые, – и ее охватывает зависть, которая вытесняет страдания. Элинор роняет голову на колени и ждет, пока пройдет боль. И она проходит, растворяется в тиши дома. И Элинор снова удивляется, как всё встало на свои места: Хит вернулся к ней.