Женщина пошла было восвояси, а Дьявол ей:

– Погоди. Вот еще что: ты ключами-то особо не хвастай и не говори о них ничего, пока не спросят. Да и вообще говори поменьше.

Ну, женщина пришла домой и сделала все, как Дьявол велел. Мужик возвращается с работы, а она сидит себе на крыльце, песенку поет: «Я по дереву стучу, удачу приманить хочу». Ткнулся мужчина во все три двери, а двери-то заперты. От злости он даже кровью весь налился, как сосновое бревно разбухает после дождя. Попробовал сначала двери выбить, думал, силы хватит. Не вышло. Тогда пошел к женщине:

– Кто эту дверь запер?

– Я заперла.

– А ключ откуда?

– Бог дал.

Побежал мужик к Богу.

– Господи, женщина все от меня заперла: еду, постель, потомство. Говорит, что это ты ей ключи дал.

– Я дал, а Дьявол научил, что с ними делать.

– Так дай и мне какой-нибудь ключ, старина Создатель. А то она меня в бараний рог скрутит!

– Не могу. Я, что дал, обратно не беру. Раз уж отдал ключи женщине, значит, так тому и быть.

– А как же мое потомство?

– Об этом у женщины спрашивай.

Вернулся он домой, пообещал слушаться, и женщина все двери отперла. Не рад был мужчина, а куда деваться? Пожили так, потом он говорит:

– Давай меняться: я тебе половину своей силы, а ты мне ключи.

Женщина задумалась было, да тут Дьявол просунулся:

– Не соглашайся. Пусть он при силе своей остается, а ключи у тебя будут.

Отказалась женщина меняться. А мужику жить хочется… Пришлось ему силу свою ей на пользу обернуть. С той поры мужчина спину гнет, а женщина так берет. Вы, мужики, до сих пор хвалитесь, какие вы сильные, а женщина сидит с ключами и ждет, пока вы накричитесь и шею под хомут подставите.

* * *

Би Мозли повернулся к Матильде:

– Ты как курица прямо. Кудахчешь-кудахчешь, так что петуха тоска берет…

Матильда лукаво глянула на него:

– Вы, женщины, нашего брата скопом не умней. Кого-то запрягли да поехали, это правда. А есть такие, что вам не по зубам. Мы вас одну за одной щелкаем, как молния – деревья в лесу, – хвастливо возразил Уилли Сьюэл. – И время провел шикарно, и от хомута ушел. Меня вот слабо вам захомутать!..

– И на тебя найдется кто-нибудь, – сказала Золотце.

– Меня не окрутишь, я гнезд не вью. Я так хочу: шляпу снял – привет! Шляпу надел – пока! И мне не надо, чтобы она меня без ума любила…

– Да уж, – вздохнул Ричард Джонс. – Странная штука – любовь. Как говорится, любовь – цветок. Сунешь палец – отхватят по локоток.

Джек Оскар Джонс, который все это время молчал, развалившись в кресле, вдруг выпрямился и сказал:

– Я могу прочесть стих о любви.

– Ты-то? Да откуда тебе знать про любовь? – засмеялась Рут Маршал.

– Оттуда! Он все про любовь знает, – вступилась за Джека его жена Клара.

– Ну расскажи, что он знает такого?

– Вот еще, тебе рассказывать! Это наше с ним дело. А только он о любви знает не меньше прочих.

– Неужели? – подколола золовку Джонни Мэй. – Ну давай, Джек, удиви нас!

– Я прочту стих, а потом мы с Зорой за арбузом сгоняем. А, Зора? Арбуз, холодненький!

– Если раскошелишься, – ответила я. – Машина моя, монеты твои.

– Никуда ты с моим мужем не поедешь! – заявила Клара, изображая ревнивую супругу. – Если он хочет тебе что-то сказать, пускай при всех говорит.

Джек рассмеялся и прочел:

<p>«Энни, Пенни и красоточка Дженни»</p>

* * *