Читаем Москва полностью

В детстве я хотел убить Гитлера

Да не я один, все хотели убить

Еще хотел я убить Антонеску

Был такой

И еще хотел убить злую бабку из соседней квартиры

И ее кота хотел убить, чтобы она плакала

И соседа хотел убить, но понарошку

И Ли Сын Мана хотел убить

Хотя, нет, нет, я его хотел убить попозже

И еще многих, многих, многих других хотел убить, которые и сами уже померли

* * *

Подростком я хотел убить Трумэна, Аденауэра и Тито

И одного жлоба из нашего двора по прозвищу Жабахотел убить

Еще хотел убить директора школы за вредность

За вредность же хотел убить я и учителя химии

А потом и учительницу химии хотел убить

А еще хотел Чингисхана, Батыя, Наполеона и псов-рыцарей, что мучили Русь, убить

Еще Виталика Борисова хотел я убить, но в шутку, чтобы только проучить его, хотел убить

И еще хотел Бухарина, Троцкого, Каменева, Зиновьева, Рыкова, Тухачевского, Сланского, Крыленко, Радека, врачей, военных, технарей, писателей, евреев, грузин, немцев, американцев, японцев, и многих, многих, многих других, которые и сами уже померли, но я хотел их убить

* * *

В юности я хотел убить Сталина, Кагановича, Маленкова, Молотова, Жданова, Ежова, Берию, Поскребышева, Дзержинского, Менжинского и этого, забыл как его, хотел убить

И еще в юности хотел убить эту, как ее? нет, нет, я ее не хотел убить, я ее хотел убить гораздо позже

И еще хотел убить в юности Васюту из соседнего двора, и жаль, что не убил

И еще хотел убить Тюленя из нашего двора

И еще из нашего же двора Крысу хотел я убить в юности

И Толяна, но уже из дальнего двора, хотел в юности убить

И еще хотел убить Батисту, Сомосу, Мао Цзэдуна, Линь Бяо, Чомбе, Мобуту, Семичастного, Павлова и многих, многих других, которых уже и не припомню, которые сами уже умерли к этому времени, в юности хотел я убить

* * *

В поздних годах я хотел убить Вучетича, хотя нет, нет, я не хотел его убить

Хотел я убить Серова, хотя нет, нет, я не хотел его убивать

Хотел я убить Сурова, но нет, нет, нет, я не хотел, не хотел его убивать

Хотел я убить Брежнева, хотя нет, нет, нет, нет, нет, не хотел

Хотел убить Бродского, хотя нет, не хотел

Это другие хотели, а я не хотел, не хотел, не хотел

И Рубинштейна не хотел

И Некрасова не хотел

И Сорокина не хотел

А вот этого, как его – хотел

А вообще-то никого, никого, никого не хотел убивать, кроме некоторых

Это другие хотели меня убить, а я не хотел, не хотел, не хотел, не хотел, не хотел никого убивать

* * *

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги