— Чалма вспомнила свое детство, — отвечал Насреддин, — и пошла играть с ребятишками.

Две Жены Насреддина

У Насреддина было две жены. Однажды они пришли к нему с вопросом:

— Кого из нас ты больше любишь?

Насреддин всегда старался относиться к обеим одинаково, чтобы не причинять себе хлопот, поэтому он ответил:

— Я обеих люблю даже слишком.

Но жены не удовольствовались таким ответом и продолжали приставать к нему. Молодая жена спрашивает:

— Вот если бы мы втроем плыли бы в лодке и лодка перевернулась бы, кого из нас бросился бы ты спасать сначала?

Насреддин задумался, потом повернулся к старшей жене и говорит:

— Ты, кажется, немного умеешь плавать?

Искусный наездник

Как-то зашла речь о наездничестве и джигитовке. Каждый рассказывал истории о своей ловкости и лихой езде. Дошла очередь и до Насреддина. Он говорит:

— В молодости я был искусным наездником. Однажды на мейдан привели норовистого коня. Только кто-нибудь подойдет — конь вскидывается, брыкается. Я в то время молодой был — подобрал я полы халата, двинулся к коню…

Но в этот момент вошли двое старых приятелей Насреддина, очевидцев того случая, и он закончил свой рассказ так:

— Но как я ни храбрился, все-таки близко к коню подойти не решился.

Кит Юнуса[23]

Рыболовы ловили рыбу на берегу большой реки, а Насреддин стоял и смотрел. Вдруг он поскользнулся и угодил в рыболовную сеть.

— Что ты здесь делаешь? — удивился рыбак.

— Считай меня китом, проглотившим Юнуса, — отвечал Насреддин.

Жены и ожерелье

Обе жены постоянно изводили Насреддина. И вот однажды, чтобы избавиться от их скандалов и приставаний, он купил два ожерелья, дал каждой из жен и предупредил, чтобы она не говорила другой о подарке. Но спустя несколько дней жены снова пристали к нему с вопросом, которую он больше любит.

— Ту, которой я подарил ожерелье, — отвечал он.

Обе жены остались довольны, пребывая в неведении, что они не получили истинного ответа.

Почему не ешь?

Насреддин ехал по делам. В пути на него напали разбойники, и он лишился кошелька с деньгами. Когда он прибыл в город, у него не было ни гроша, а он очень устал и проголодался. Насреддин остановился перед лавкой пекаря и стал глазеть на лепешки.

— Это твоя лавка? — спросил он хозяина.

— Моя, — отвечал тот.

— И все эти горячие белые лепешки твои? — допытывался Насреддин.

— Ну конечно, мои.

— Так чего ты стоишь, почему не ешь?..

Цыплята в трауре

У Насреддина околел петух. Он набрал черных лоскутов и повесил на шею цыплятам.

— Зачем это? — спросили его.

— Цыплята носят траур по отцу, — отвечал Насреддин.

Кто заговорит первым

Насреддин сказал жене:

— Мне надоело давать корм ослу, отныне это будешь делать ты.

Но жена не согласилась, и они заспорили. Целый час бранились и пререкались и наконец условились, что корм ослу будет давать тот, кто заговорит первым. Несколько часов они молчали, только глаза друг на друга таращили. Наконец жене стало невмоготу, она встала и пошла к соседке. Рассказала ей о случившемся и попросила послать Насреддину миску супа.

— Ведь он такой упрямец, — сказала она, — скорее умрет, чем заговорит.

И вот соседский мальчик с миской супа отправился к Насреддину.

А между тем, как только жена вышла из дому, туда забрался вор — дверь-то была открыта. Он собрал все, что нашлось ценного, и, наконец, вошел в комнату, где сидел Насреддин. Видит, что сидит человек, не шелохнется. Вор подумал, что перед ним паралитик или немой. Чтобы проверить, вор подошел к Насреддину поближе, снял с него чалму и бросил оземь. Но Насреддин не пошевелился и не вымолвил ни слова. Тогда вор взвалил на спину все, что собрал в доме, и ушел. Как раз в это время вошел соседский мальчик с супом. Он видит, что весь дом разворован, а Насреддин сидит в углу комнаты, молчит и не двигается. Мальчик поставил миску перед ним, а Насреддин стал ему жестами показывать, что, мол, приходил вор, забрал все вещи и даже чалму. Когда Насреддин ткнул рукой себе в голову, мальчик, подумал, что он просит полить его супом. Он тут же схватил с полу миску и вылил горячий суп на голову Насреддину, а потом пошел и рассказал обо всем его жене. Жена сразу же смекнула, что к чему, прибежала домой и видит, что воры все унесли, а Насреддин сидит весь грязный и молчит. Жена закричала изо всей мочи:

— Эй, муж! Что это нашло на тебя? Постыдись!

Тут только Насреддин воскликнул:

— Первым делом ступай и задай корм ослу, а потом уж подумаем обо всем остальном!

Пересуды людей

Однажды Насреддин с сыном отправились в соседнюю деревню. Насреддин посадил сына на осла, а сам шел пешком. Им повстречалось несколько человек, они стали показывать пальцами на сына и говорить:

— Нынче дети не уважают родителей. Посмотрите, сын верхом на осле, а старый отец плетется пешим!

— Вот видишь, отец, — сказал сын Насреддину, — я же говорил тебе, что люди станут осуждать меня, если я буду ехать, а ты идти, а ты не соглашался. Садись на осла, а я пойду следом.

И вот Насреддин поехал на осле, а сын шел за ним пешком.