Читаем Молла Насреддин полностью

— Если бы все были скроены на один лад, — отвечал Насреддин, — я бы разделил поровну. Но раз господь создал вас такими неодинаковыми, то моя ли вина, если я не уравнял вас?


Потерянный хурджин


Насреддин проезжал через одну деревню. С его осла украли хурджин. Тогда он собрал жителей деревни и пригрозил:

— Или найдите мой хурджин, или же я сделаю то, что следует сделать.

Простодушные дехкане с трудом отыскали его хурджин и вернули ему. А кедхуда[19] полюбопытствовал:

— Уважаемый молла, а если бы хурджин не нашелся, что бы ты сделал?

— Я разрезал бы палас, что у меня дома, и сшил бы новый хурджин.


Назидание


Насреддин пришел в баню. Банщики не обратили на него никакого внимания и не услужили ему. Выходя из бани, Насреддин дал им десять динаров. Банщики, пораженные такой чрезмерной щедростью Насреддина, стали благодарить его.

На следующей неделе, когда Насреддин пришел в баню, банщики старались вовсю. Но Насреддин, уходя, дал всего один динар. Банщики возмутились и спросили его:

— Почему же ты в тот раз был так щедр, а сегодня так скуп?

— За сегодняшний день, — отвечал Насреддин, — я уплатил прошлый раз, а за прошлый раз — сегодня. Иначе вы не научитесь уважать своих клиентов.


Какая разница?


Насреддина пригласили в далекий город обучать сына одного богача. Окрыленный надеждами, прошел он дальний путь пешком и пришел в дом богача. Не успел он войти, как хозяин дома принес книгу и говорит:

— Читай.

Насреддин прочел целую страницу. Хозяин дома тоже прочитал эту страницу так же, как Насреддин. Потом он дал Насреддину бумагу и попросил написать письмо. Насреддин написал, а хозяин дома написал точно такое же. Тогда он сказал Насреддину:

— Видишь, мы одинаково грамотны, между нами нет никакой разницы. Следовательно, и надобности в тебе нет.

— Разница-то между нами есть, — отвечает ему Насреддин. — И вот какая: вас не вызывал жадный и жестокий человек, вам не пришлось тащиться пешком из дальнего города, вы не вошли к человеку с надеждой и не услышали вместо приветствия грубых слов.

Богач, который звал Насреддина шутки ради, признал справедливость его слов, оказал ему должный прием и отпустил через несколько дней с большими дарами.


Стоимость набедренной повязки


Насреддин с эмиром пошел мыться в баню. В бане эмир в шутку спрашивает его:

— Если бы я был рабом, то сколько бы за меня дали?

— Пятьдесят динаров, — отвечал Насреддин, а эмир пришел в ярость и закричал:

— Дурак! Одна только моя набедренная повязка стоит пятьдесят динаров.

— Это-то я и имел в виду, — отрезал Насреддин. — А так ведь эмир и ломаного гроша не стоит.


Почерк Насреддина


Приятель пришел к Насреддину и попросил написать письмо к другу, который жил в Багдаде.

— Ты лучше найди другого, — отвечал Насреддин, — мне сейчас недосуг отправляться в Багдад.

Но посетитель не понял намека Насреддина и продолжал настаивать:

— Уважаемый молла! Я не прошу вас ехать в Багдад, я только прошу от моего имени написать другу, который проживает в Багдаде.

— Не удивляйся, — отвечал Насреддин, — у меня скверный почерк. Единственный человек, который может разобрать его, — это я сам. Если я напишу от твоего имени письмо в Багдад, то мне придется самому в Багдад ехать.


Внутри и снаружи


Насреддин повел осла на базар продавать, поручил это дело маклеру, а сам стал в сторонке, наблюдает. Маклер принялся на все лады расхваливать осла.

— О люди, — разглагольствовал он, — этот осел молод, силен, быстроходен. Тот, кто купит его, не раскается!

Слушал Насреддин, слушал и вдруг подумал: «Если этот осел так хорош, то почему бы мне самому не купить его?» Не долго думая, он подошел к маклеру, договорился о цене, уплатил деньги, забрал осла, пришел домой и рассказал обо всем жене. А она в ответ говорит:

— И мне сегодня повезло. Пришла молочница, да зазевалась. Тут я потихоньку бросила ей на весы золотой браслет, чтобы она налила больше молока. Она не заметила и отпустила молока на вес браслета больше!

Услышав о такой ловкости жены, Насреддин воскликнул:

— Прекрасно, слава Аллаху! Ты старайся внутри дома, а я буду приумножать богатство снаружи. Так мы и заработаем на хлеб насущный.


Вкусное кушанье


Насреддин купил печенки и понес домой. По пути ему повстречался приятель. Увидел в руках Насреддина печенку и спросил:

— Что ты собираешься делать с печенкой?

— Изжарить хочу, — отвечал Насреддин.

— Послушайся меня, — говорит приятель, — и у тебя получится вкусное кушанье.

— Память у меня плохая, — сказал Насреддин, — напиши свои советы на бумаге и отдай мне.

Приятель написал. Когда Насреддин пришел домой, то положил печенку в уголок, собираясь приготовить кушанье по рецепту приятеля. Но, на беду, ворона влетела и стащила печенку. Видит Насреддин, что ему уж не отведать вкусного кушанья, и говорит вороне, которая уже была высоко:

— Приятель, коли так, забери и рецепт. Хорошее кушанье получится, если как следует приготовить.


Продажа осла


Перейти на страницу:

Похожие книги

Шицзин
Шицзин

«Книга песен и гимнов» («Шицзин») является древнейшим поэтическим памятником китайского народа, оказавшим огромное влияние на развитие китайской классической поэзии.Полный перевод «Книги песен» на русский язык публикуется впервые. Поэтический перевод «Книги песен» сделан советским китаеведом А. А. Штукиным, посвятившим работе над памятником многие годы. А. А. Штукин стремился дать читателям научно обоснованный, текстуально точный художественный перевод. Переводчик критически подошел к китайской комментаторской традиции, окружившей «Книгу песен» многочисленными наслоениями философско-этического характера, а также подверг критическому анализу работу европейских исследователей и переводчиков этого памятника.Вместе с тем по состоянию здоровья переводчику не удалось полностью учесть последние работы китайских литературоведов — исследователей «Книги песен». В ряде случев А. А. Штукин придерживается традиционного комментаторского понимания текста, в то время как китайские литературоведы дают новые толкования тех или иных мест памятника.Поэтическая редакция текста «Книги песен» сделана А. Е. Адалис. Послесловие написано доктором филологических наук.Н. Т. Федоренко. Комментарий составлен А. А. Штукиным. Редакция комментария сделана В. А. Кривцовым.

Поэзия / Древневосточная литература