Читаем Молчаливый полет полностью

Молчаливый полет

Севастополь — запальный фитильНа Таврической бомбе истории.Это — известь, и порох, и пыль,Это — совесть и боль Черномории;Херсонес — это греческий крест,На дороге Владимира постланный,Это — твой триумфальный наезд,Князь, в язычестве равноапостольный.Балаклава ж — молочный рожокВ золотой колыбели отечества,Переливший младенческий сокВ пересохшие рты человечества…В Севастополе — бранный курганИ торжественность памяти Шмидтовой. —— Для чего он сжимает наган? —Ты рассердишь его — не выпытывай.В Херсонесе, царьградский подолО языческий жертвенник вымарав,Византиец садится за стол,Чтобы выпить за подвиг Владимиров;В Балаклаве — и английский бот,И фелука торгашеской Генуи,И пещерного жителя плотОблегли ее дно драгоценное…Ираклия три гордых узлаНа платке завязала Таврическом,Чтобы память их нам донеслаНедоступными варварским вычисткам.Треугольник убежищ морских,Он не канул на дно, он не врос в травуИ поет о столетьях своихПогруженному в сон полуострову.

2 июля 1929

Бахчисарай[48]

Фонтан любви, фонтан живой!

Александр Пушкин

Дворец Гиреев пуст…

Адам Мицкевич

Бродил я и твердил (не зная сам,Что значит по-татарски) — «мен мундам!»Но с этих слов, загадочно простых,На землю веял прадедовский дых,И дух кочевий, по моим следам,Гудел гостеприимно: «мен мундам!»Я кланялся плетущимся домойСапожникам с паломничьей чалмой,И отращенным в Мекке бородамЯ признавался тоже: «мен мундам!»Я наблюдал, как жесткую струнуКидали шерстобиты по руну,И войлочный мне откликался хламНа хриплое от пыли «мен мундам!»По замкнутым дворам туземных нор,В святых пещерах молчаливых гор,Снимая башмаки у входа в храм,Шептал я, как молитву: «мен мундам!»К Фонтану слез Гиреева дворцаМладой певец другого вел певца,Он звал его по имени — Адам —И, встретив их, я крикнул: «мен мундам!»Когда же я спросил о смысле слов,Мне давших ласку и привет и кров,— Я здесь! — мне отвечали. — здесь я сам!Вот всё, что означает «мен мундам»… —Журчал ключом и лился через крайВоспетый Севером Бахчисарай.В Бахчисарае это было, там,Где я сказал впервые «мен мундам».Где хан не правит и фонтан не бьет,Где Пушкинская тень отраду пьет,Где суждено уже не тем устамШептать благоговейно «мен мундам!»

10 июля 1929