Оторвавшись от «А» и вращаясь медленно, чем он очень гордился, Тинкер увидел, как Дрейк с девушкой повернулись к постройке с электроприборами. Ему удалось уловить обрывки фраз Сирии, объясняющей, что еще осталось сделать, затем он опустился за горизонт, и толща камня перегородила путь радиоволнам. Тинкер знал, что к тому времени, как они окажутся на линии прямой видимости, рация шлема уже не сможет передавать голоса на такое расстояние.

Точно прикинув силу и направление действия гравитаторов, Тинкер по спирали направился к космической хижине на соседнем астероиде. Когда «Б» поднялся из-за горизонта, он вовремя сделал поправки и, с точностью, допускающей небольшие ошибки, полетел к постройке, в которой они жили вместе с Дрейком.

Оказавшись в пустоте космоса, Тинкер расслабился.

Было так замечательно освободиться от хватки гравитации и просто лететь вперед, пока отдыхают сердце, легкие и мозг. Он сонно смотрел на далекие, но яркие звезды…

Однако, это было не достаточно замечательно, чтобы Тинкер мог заснуть и рискнуть пролететь мимо «Б» так, чтобы уже не суметь вернуться. Он встряхнулся и заставил себя открыть глаза, чтобы глядеть на кружащуюся Вселенную, пока он медленно вращается вокруг своей оси.

— Вот лживый засранец! — бушевал Тинкер. — Он просто хотел, чтобы я не мешался под ногами!

С горькой яростью он уставился на холодную и пустую кофемашину, которую никто и не думал включать! Тинкер должен был понять, что Дрейк, оказывающий кому-то услугу, это последнее, что может случиться во Вселенной.

Он поставил варить кофе, затем угрюмо сел перед телевизором. Передача шла с телевышки на Деймосе, но Тинкер не смог на ней сосредоточиться.

Он осознал, что смотрит на воображаемое лицо Сирии Коттрелл. Кажется, космос действительно свел его с ума. Тинкер мучился из-за девушки, лица которой даже не видел!

Но это было странно приятно.

Он взглянул на часы. Прошло полчаса. Уже через час, Тинкер снова встретится с Сирией. Но, по необъяснимой причине, он почувствовал тревогу. Впрочем, необъяснимого тут было мало. Его беспокоило то, что девушка осталась наедине с Дрейком. А тот был отъявленным мерзавцем.

Компания аккуратно отбирала большую часть людей, отправляемых на одинокие аванпосты, вроде того, что располагался на «Y-335». Но делались и исключения. Дрейк был одним из худших. Его девять раз признавали виновным в страшных преступлениях. Удивительно, как власти приняли прошения Дрейка на прохождение добровольного психиатрического лечения.

Разумеется, существовало давление на комиссию по досрочному освобождению, напомнил себе Тинкер, и было очень вероятно, что в деле Дрейка оно сыграло ключевую роль. В любом случае, «Добровольное выполнение опасного труда», по психиатрической классификации, на деле оказалось «высокооплачиваемой работой», на которую с радостью подписался Тинкер.

Как бы то ни было, даже если Дрейк, действительно, шел на поправку, теперь весь прогресс пойдет коту под хвост. За три месяца, проведенных на одиноком астероиде вместе с Тинкером, вскрылись большие трещины в ладном фасаде психики Дрейка. Он становился все более и более угрюмым, озлобленным и эгоистичным.

Даже для человека со стабильной психикой, эта работа стала бы серьезным испытанием. А у Дрейка она вытащила на поверхность мощнейший инстинкт самозащиты, вызванный ненавистью к миру, какая бывает только у замкнутых и мрачных людей.

Тинкер осознал, что стоит у окна и пристально смотрит на астероид «А». Но постройки, где работали Дрейк с девушкой, все еще находились вне зоны видимости. Однако, через пару минут их стало видно, и Тинкер, уже не притворявшийся, что смотрит телевизор, приложил глаз к окуляру большого телескопа.

Он осторожно осмотрел астероид «А». Улицы были заняты — но только безголовыми роботами, по-прежнему выполняющими свои таинственные задачи. Постройка с огромным электронным мозгом была пустой.

Но, в конце концов, Тинкер нашел их.

Казалось, они шли, держась за руки, словно в нескладном вальсе. Но, хотя через телескоп, искажающий картинку, было трудно понять, в чем тут дело, Тинкер догадался, что это совсем не «танец».

Дрейк шел к кораблю девушки. А Сирия рядом с ним безвольно качала головой, пока он силой тащил ее за руку.

Тинкер не стал тратить время на самобичевание. Он быстро залез в скафандр и через считанные секунды вышел на поверхность астероида. Рядом с «домом» лежал реактивный ускоритель, созданный для скоростного перемещения с «Б» на «А» в случае чрезвычайных ситуаций.

Тинкер явно столкнулся с одной из таких. Он надел ракетные башмаки, выключил искусственную гравитацию и толкнул рычаг. Почти мгновенно астероид «А» увеличился до размеров небесного арбуза, покрылся пятнами и обрел тонкую полоску света вокруг себя. Он быстро вырос так, что сначала занял все забрало, а потом стал пестрой рельефной картой знакомого вида.

IV

Спустя минут десять Тинкер грохнулся на поверхность астероида «А», лишь чуть-чуть замедленный подошвенными гравитаторами и ведомый точными расчетами и нуждой прилететь, как можно быстрее.