В стене здания перед ним был проем. Он пролез внутрь как раз вовремя. Корпус корабля сотряс опоры позади.

Тинкер встал и осмотрелся, пытаясь найти что-нибудь, похожее на оружие. Но эта надежда быстро погасла. В нескольких метрах от себя, рядом с соседним зданием, он увидел неподвижно лежащую Сирию, и понял, что рано или поздно Дрейк вернется за ней. Страх Тинкера стал почти невыносим.

Долго думать времени не было. Подошвами он ощутил вибрацию, затем поднял глаза и увидел, как нос корабля проходит через крышу здания.

Выбора не оставалось. Он выждал пару секунд за панелями с электрооборудованием, сделал глубокий вдох и помчался к девушке. Тинкер пробежал мимо безголовых роботов, не обративших на него никакого внимания, и добрался до нее, пока корабль методично крушил здание, которое он только что покинул.

Сирия пошевелилась. Тинкер поспешно затащил ее в соседнее строение. Потом встряхнул, чтобы привлечь внимание, и неуклюже поднес палец к забралу, призывая к молчанию. Каким-то чудом, Коттрелл поняла его. Дрейк, возможно, и не настроил рацию корабля на частоту шлемов, но рассчитывать на это было нельзя.

Под зданиями проходила небольшая сеть туннелей, в основном, предназначавшихся для прокладки различных кабелей, которые нужно было спрятать от радиации реакторов и космических лучей. В некоторых местах туннели расширялись, эти места служили в качестве хранилищ, и, ища выход, Тинкер быстро нашел одно из них.

Они были в безопасности, по крайней мере, на какое-то время.

— Теперь мы можем поговорить, — успокаивающе сказал Тинкер. — Через слой грунта Дрейк нас не услышит. Как ты себя чувствуешь?

— У меня болит голова… это я знаю. — Голос девушки дрожал. — Он ударил меня гаечным ключом.

— Я не сомневался, что он сделает что-нибудь такое, — задумчиво кивнул Тинкер. — Ты еще легко отделалась. Но, думаю, он не собирался тебя убивать, не улетев с астероида.

Тинкер почувствовал, как девушка содрогнулась.

— Меня не первый раз преследуют, — сказала она через секунду, — но раньше такого не было. Мне страшно, Тинкер.

— Не думаю, что дело только в тебе, Сирия. Он сумасшедший… но не настолько. Кажется, он смертельно боится закона. Возможно, Дрейк собирался забрать тебя с собой, судя по его теперешнему поведению… — Тинкер резко замолчал, потому что они почувствовали вибрацию корабля Дрейка, систематически рушащего обломки склада. — Боюсь, он передумал, — мрачно продолжал Тинкер. — Думаю, теперь он хочет убить нас обоих.

— Но зачем? — спросила Коттрелл.

— Он преступник, — объяснил Тинкер. — Ему надо еще три года проработать на этом астероиде, прежде чем его официально освободят. Кажется, он не в силах столько ждать. Понимаешь, раньше у него никогда не было возможности сбежать, а тут прилетела ты на корабле. Корабль — это пропуск на волю. И учти, тут очень много всего ценного. Изотопы стоят целое состояние на черном рынке. А твой корабль принадлежит Компании, там есть специальный отсек для хранения радиоактивных материалов — все, что ему нужно.

Девушка секунду помолчала.

— Разве ему обязательно убивать нас?

— Боюсь, что да, Сирия, — нежно сказал Тинкер. — Если Дрейк оставит нас в живых, мы свяжемся с внешним миром, и космический патруль схватит его за пару часов. А ему нужен, как минимум, день. Ему даже нельзя уничтожить радиостанцию на астероиде «Б». Она каждые десять минут автоматически отправляет сигнал, а если Компания не получит его, то решит, что произошел взрыв, и патруль прилетит сюда в любом случае.

V

Сирия отдыхала, пока Тинкер ходил на разведку в ангар с электронным мозгом. Через массивы электрооборудования он увидел корабль Дрейка, неподвижно висящий прямо над крышей здания, расположенного метрах в ста. Тинкер наблюдал за кораблем долгую минуту, но ничего не произошло.

Он вернулся к Коттрелл с обеспокоенным выражением лица, и, хотя стекло шлема не дало ей это увидеть, она услышала напряжение в его голосе.

— Наши дела плохи? — спросила она.

— Да. У Дрейка выгодная позиция. Пока он в корабле, мы не сможем добраться до него. Боюсь, что время работает против нас. Чем дольше мы тут торчим, тем ему лучше. Если пробудем тут еще сутки, то точно погибнем. Радиация может убить нас уже через пятнадцать часов.

Коттрелл секунду помолчала.

— Понятно, — только и сказала она.

— С другой стороны, — продолжал Тинкер более уверенно, — должен быть какой-то способ. Пусть, пока мы не знаем, что предпринять, но абсолютно неуязвимых тактических позиций не существует. По крайней мере, этот фактор работает на нас.

Коттрелл заколебалась.

— Тинкер, — неуверенно сказала она, — я правильно тебя поняла? В его положении есть какая-то слабость, но мы не знаем, в чем она заключается. Не знаем, и это… нам помогает?