Читаем Места полностью

ВАСЯ Давай дальше.

(Стаскивают с девушки трусы и бюстгальтер.)

ПЕТЯ Хи-хи-хи!

КОЛЯ Гы-гы-гы!

ДЕВУШКА Помогите! Помогите!

ВАСЯ А теперь ложи ее!

(Петя и Вася пытаются повалить девушку на пол. В это время непонятно как девушка вырывается и бежит через зал к выходу. Вася, Петя и Коля с ругательствами несутся за ней. Она убегает.)

ПЕТЯ Убежала, падло.

КОЛЯ Убежала.

ВАСЯ Убежала.

(смотрит вокруг, вспоминает) Ничего. Давайте споем. Я играю на гармошке… (К залу.) Все вместе. Раз, два, начали. Я играю на гармошке у прохожих на виду… Еще раз. Дружнее. Я играю на гармошке… (Зал поет.)

(К какой-то старушке, которая привлекла его внимание.) Что, бабушка, весело? Смешно?

БАБУШКА Смешно, сыночек, смешно.

ВАСЯ А чего ж это так тебе смешно?

БАБУШКА Смешно, сыночек, смешно.

ВАСЯ Пойдем, бабуся, на сцену. Там еще смешнее будет.

БАБУШКА Ой, что ты, сыночек.

ВАСЯ(выводит старушку из ряда и подталкивает к сцене) Идем, идем. Не беспокойся, бабуся, все будет в лучшем виде.

БАБУШКА Да что ты, сыночек.

ВАСЯ Ничего, бабуся, ничего. (Выводит ее на сцену. Петя и Коля берут ее за руки.)

БАБУШКА Чтой-то вы, сыночки, хотите делать.

ВАСЯ Ничего, бабуся, ничего, смеяться будем. Может, тебе платьице мешает, так мы его мигом. (Начинает стаскивать с нее платье.)

БАБУШКА Ты что это, сыночек. Стара я уже.

ВАСЯ Ничего, бабуся, мы поможем.

БАБУШКА(начинает странно дергаться всем телом) Ой, ой, ой, ой!

ВАСЯ Все, бабуся, будет в лучшем виде.

(Старушка начинает дергаться еще сильнее и поспешней, потом вдруг старуха повисает в руках у Пети и Коли.)

ПЕТЯ Что это она?

КОЛЯ Может, померла?

ВАСЯ(крадучись подходит к старухе, смотрит) Точно. Померла. Давайте-ка смываться.

(Направляются в разные стороны, осторожно и неслышно. В это время раздаются милицейские свистки. Все трое вздрагивают и замирают. Стоят. Из трех углов сцены, как раз из тех, куда в раздельности направлялись Вася, Петя и Коля, появляются три милиционера. Они подтянуты, молодцеваты, в свеженьких костюмчиках. Они идут свободно, играючи, небрежной, почти балетной походкой. Вася, Петя и Коля съеживаются и пятятся задом, к центру сцены, где остается лежать полураздетая старуха. Вася, Петя и Коля пятятся, а милиционеры неумолимо и весело наступают на них. Все подходят к старушке. Милиционеры весело смотрят на нее, смотрят на приятелей, снова на старушку, снова на приятелей, в зал, и так несколько раз. Потом милиционеры хлопают по плечу каждый своего подопечного и улыбаются.)

1милиционер (в зал) Это была просто шутка.

ВАСЯ Хе-хе-хе.

ПЕТЯ Хи-хи-хи.

КОЛЯ Гы-гы-гы.

2 милиционер Просто шутка.

ВАСЯ Хе-хе-хе.

ПЕТЯ Хи-хи.

КОЛЯ Гы-гы.

ИЗ ЗАЛА Ничего себе шуточка.

(Вася, Петя, Коля и три милиционера настораживаются.)

2 милиционер Кто это сказал?

ИЗ ЗАЛА Ничего себе шуточка.

2 милиционер Кто это сказал?

ВАСЯ Кто это сказал?

ПЕТЯ Да, кто это сказал?

КОЛЯ Кто это там сказал?

(Милиционеры идут в зал и вытаскивают из рядов человека. Он сопротивляется, но его тащат на сцену.)

ЗРИТЕЛЬ Помогите! Помогите!

ВАСЯ(передразнивая) Помогите! Помогите!

1 милиционер Идем, идем!

ЗРИТЕЛЬ Помогите! Помогите!

2 милиционер Идем. Идем.

(Милиционеры уволакивают Зрителя за сцену, оттуда, уже издалека слышно: Помогите! Помогите!)

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги